Мой персональный миллионер - Ирина Шайлина

Я замерла. Кот обнюхал ребёнка. Посидел тихонько. А потом лег рядом, на бок. Такой здоровый, в разы моей малышки больше. И толкнул её лапами, словно приглашая играть, заигрывая, как маленький озорной котёнок. Толкнул мягко, спрятав когти, и я расслабилась. Сонька же восторженно закричала, заерзала, пытаясь повернуться к коту лицом. Я помогла ей, потом откинулась на подушку, которую прислонила к постели, отпила вина. Подумала, что сейчас мы почти как семья. Настоящая. И неважно, что сестрица завтра наверняка исчезнет, возможно, даже на пару месяцев. Зато сейчас со мной, рядом.

Когда мы допили вино, уже наступала ночь. Вспомнили про вторую бутылку, ту, которую Дунька в прошлый раз ещё притащила. Принялись за неё. Сонька не хотела спать, забавлялась котом. Меня тянуло на откровения, но рассказывать ей о Германе я не решалась. Мы вообще по-детски сделали вид, что прошлой ссоры не было. Так проще. Зато про Гришку я ей рассказала.

— Вот козёл, — солидарно возмутилась она. — Что, прям все выкинул?

— Ага.

Дунька задумалась. С сожалением посмотрела на пустой бокал, пустеющую уже вторую бутылку, которая изначально была початой.

— А знаешь, что? Не верю я. Во-первых, Гришка — трус, во-вторых — лентяй. Что бы он коробки таскал? Да ни в жизнь! И гараж он не продал. Там скоро все под снос пойдёт, будут строить высотку. Хвастался, я помню, что компенсацию хорошую получит.

— Мне от этого ни горячо, ни холодно.

— Горячо, ещё как! Тебе есть с кем ребёнка оставить?

— Есть, — кивнула, сразу вспомнив про Германа.

— Вот и славно, договаривайся. Сейчас мы под покровом ночи все и сделаем.

Дунька побежала в коридор натягивать обувь и куртку. Я в недоумении за ней следом.

— Ты куда?

— У девочки, с которой я живу, парень отделочник. На днях привёз гору инструмента и бросил в прихожей, она обнылась. Там болгарка есть беспроводная. Сейчас я её привезу, туда и обратно, мне близко, ты пока Соньку пристрой. А потом мы поедем и вскроем Гришкин гараж.

— Сумасшедшая.

Дунька вздохнула, посмотрела на меня с тоской во взгляде. Словно это она умудренная прожитыми годами и опытом женщина, а я вот, наоборот, глупая девица нежных лет.

— Не будь тряпкой. Это твоё, значит, забирай. Хватит позволять этому уроду вытирать о себя ноги. Единственное, что он для тебя сделал, это наградил Сонькой. Спасибо, конечно, но с этим любой имеющий член справился бы. Возражений не принимаю. Я метнусь стрелой и буду тут. Готовься.

И убежала, цокая каблуками, даже лифт ждать не стала, торопыжка, поскакала по лестнице. Я постояла в дверях, подумала. Может, и правда согласиться? Что я теряю? В полицию Гришка не заявит хотя бы потому, что он ее боится, да и ребёнка нянчить не захочет, коли мамочку посадят. Да, может, и не заглянет в гараж до самой весны — что ему там делать? Машину он там все равно не ставит, ругается, что, пока доедешь, всю грязью заляпаешь. А это безумие немного бы нас с Дунькой объединило.

Я посомневалась ещё немного для приличия, а потом пошла к Герману. Я знала, что он дома — автомобиль на месте. И почему-то даже не сомневалась, что он согласится. В конце то концов, он мой муж. Ха-ха! Но печать в паспорте есть, даже колечко припрятано. Так и вышло — он согласился.

Вскоре я уже стояла под козырьком подъезда рядом с мёрзнущей Дунькой и ждала опаздывающее такси. Будь моя на то воля, я бы заставила её надеть тёплые колготки, но разве она послушает? В руках у Дуньки чемоданчик, в нем, судя по всему, болгарка. Господи, на что я согласилась?!

— Классные сапоги, — ободрила Дунька. — Я бы за такие душу продала.

— Ты на работу устраивайся, — посоветовала я, — и душу сбережешь.

Дунька фыркнула. Такси тем временем подъехало, я в него села, и теперь отказываться было уже совсем глупо, да и поздно. Поэтому я ехала вперёд, впрочем, не забывая нервничать и накручивать себя. 

Нас высадили за Гришкиным домом. Дальше начинался гаражный кооператив, уже наполовину снесенный, почти неиспользуемый. Кругом высились новые ипотечные высотки. В то, что Гришка явится, я не верила. Это квартира его родителей, здесь живёт с детьми его сестра, а он только прописан. Где его, вообще, черти носят — непонятно. У меня талант собирать вокруг себя людей, которые исчезают в никуда. Мама, папа, Дунька, Гришка вон. И Герман тоже испарится, как и все.

Мы расплатились, пошли к гаражу, который находился на второй аллее. Сторожа здесь, наверное, никогда и не было, его мы тоже не опасались. Где находится Гришкин гараж, я помнила хорошо — сама сюда коробки таскала. Мы решили вскрыть замок, потом перетащить коробки к дороге, а потом уже вызвать такси. Коробок там порядком, нужна будет большая машина.

— Ты, вообще, когда-нибудь болгарку в руках держала? — спросила я, пока Дунька неловко вскрывала чемоданчик, положив его на жухлую траву. Я светила ей телефоном — темно, хоть глаза выколи.

— Не-а, — беззаботно отозвалась она. — Да не бойся, я видела, как это делают. Ничего сложного.

Дверь мы бы не осилили, пилить решили сам замок. Он навесной, ещё, наверное, советский. Дунька, наконец, достаёт болгарку, нажимает на кнопку. Она визжит. Мы вздрагиваем — неожиданно громко. Я отбираю у Дуньки агрегат, впихиваю ей в руки телефон — пусть светит. Прислоняю болгарку к дуге замка, нажимаю на кнопку. Теперь визжим все трое — я, Дунька и болгарка. Болгарка — потому что работает, мы — потому что боимся летящих во все стороны искр.

То ли я неумеха, то ли болгарка дурацкая, но дело никак не идёт. Инструмент очень тяжёлый — у меня буквально немеют руки. Вместо того чтобы пилить железо, он соскальзывает по нему, высекая искры, а я боюсь нечаянно оттяпать себе руку и останавливаюсь.

— Дай мне, — нетерпеливо говорит Дунька.

И в этот момент темноту рассеивают фары подъезжающего к нам автомобиля. Я роняю болгарку на землю и жду кары, которая, судя по всему, неизбежна.

Болгарка выключилась, стоило её уронить. Мы с Дуней тоже молчали. И мысли в голове. Что делать? Руки в ноги и бежать? Звонить в полицию и скоренько сдаваться? Это ещё хорошо, если Гришка. А если отморозки какие? Район здесь что надо – за домами начинается лесок, через него тропинка вьется к железнодорожной ветке, которая раньше доставляла сырьё на местный заводик, но сейчас за ненадобностью заросла травой. Дальше промзона. И мы, в кооперативе гаражном, который когда-то обещает стать оплотом соц ипотечных высоток. Блин, попали. И где моя голова была?

– Чего болгарку выкинула? – свистящим шёпотом выдала сестра. – Поднимай и включай, обороняться будем!

Меня чуть не охватил истеричный смех, я с трудом его сдержала. Представила, как потом будут слагать страшилки о бабе с болгаркой, которая режет всех кому угораздит бродить в темноте. Может даже обойду по популярности резню бензопилой.

– Давай обойдёмся без кровопролития, – попросила я. – Не забывай, что когда то мы были неплохими спринтерами. Хм…в школе. Убежим.