Мы играем в пистолеты - Екатерина Риз

— Детка, а что ты вообще знаешь про своего мужа? Про его работу?

Я плечами пожала.

— Работа как работа. Занудная.

— Правда?

— Он вечно где-то пропадает, бумаг кипа дома. — Я отступила от него на шаг и уже более спокойно продолжила: — Это только в кино показывают глупости про романтику, про доблесть и честь, про погони и стрельбу по плохим парням, а на самом деле…

— Что на самом деле?

— Мне Витя про такое никогда не рассказывал. Сколько лет женаты, а я только мундир его в химчистку ношу. Да и вообще, какие в нашем городе громкие преступления? Ладно, в Москве или Питере, а у нас? Ты хоть одного криминального авторитета знаешь?

Кирилл подумал, улыбку с лица стёр и серьёзно покачал головой.

— Не знаю.

— Вот видишь. К тому же, он не в убойном работает, а в УБЭПе. Так что я не волнуюсь.

— А ты за него волнуешься?

Я подняла на Филина серьёзный взгляд.

— Конечно, он же мой муж.

Он кивнул, соглашаясь.

— Конечно.

Повисла пауза, он меня разглядывал, я глаза прятала, и понимала, что вот он, возможно, самый важный и долгожданный момент, что всё сейчас зависит от меня, я решусь, а Кирилл точно не откажется. Но я ведь не решусь, я удержусь… До боли в глазах таращилась за окно, на яркую клумбу у входа в планетарий, её отсюда было отлично видно, я цветы разглядывала, а пальцами в свои предплечья вцепилась. Кирилл наверняка это заметил, но помогать мне совершенно не собирался. Конечно, зачем ему ответственность на себя брать, когда он уверен, что я сама к его ногам упаду?

Но Филин руку всё же поднял, очень медленно, и едва ощутимо к моим волосам прикоснулся. У меня было такое чувство, что я сознание теряю. Все звуки — голоса за дверью, шум машин на улице, — стали громче, я всё слышала, и очень боялась, что нам кто-нибудь помешает, кто-нибудь войдёт и всё испортит, а Кирилл неотрывно смотрел в моё лицо, и меня только взгляд его коробил, излишне серьёзный и даже дерзкий. К волосам моим прикоснулся, а я вздрогнула, когда прямо в руке телефон зазвонил. Резкий звук разрушил тишину, и особенный момент вмиг превратился в постыдный. Я на Кирилла взглянула испуганно, а он губы в улыбке раздвинул, а в глазах всё та же сосредоточенность и чёрствость.

— Муж, — шепнул он мне и пошёл вниз по лестнице, не оборачиваясь.

Я оторопело смотрела ему вслед, с трудом сглотнула, на дисплей глянула и на меня тут же жар накатил. Муж.

…Он коснулся меня, а я нервно дёрнулась.

— Ты что?

Головой покачала.

— Я задумалась.

— С ума сойти.

Я всё-таки улыбнулась и в бок Витьку пихнула.

— Поиздевайся ещё.

Он ухмыльнулся, подушку себе под спину сунул и откинулся назад.

— А о чём думаешь, душа моя?

Вряд ли ты захочешь это узнать, милый.

— О работе.

Витька засмеялся.

— Это что же за работу тебе Лёвушка подкинул, что ты о ней думаешь?

Я оглянулась на него через плечо.

— Ты злой. Ты меня не ценишь.

— Ценю, — заверил он. Притянул меня к себе и поцеловал. — Просто раздумья отнимают у тебя слишком много сил и времени. Мне это не нравится. Новые Буратины приехали?

— Целая команда, — соврала я с глупой улыбкой. — Но это ненадолго, ещё пара дней и всё.

— Что, отпуск?

— Ну, какой отпуск, Витя? Ты же всё равно со мной никуда не поедешь, а одна я не хочу. — Я к мужу повернулась. — Возьми отпуск, Вить, давай уедем. Хоть на неделю.

Он с сожалением смотрел на меня.

— Маленький… Я, правда, не могу.

Я сникла.

— Как всегда. Как же мне надоела твоя дурацкая работа! Даже не уехать никуда.

— Мне дадут отпуск через месяц-другой.

— Я уже давно не верю в твои сказки. — Но, не смотря на то, что ворчала, к Вите прижалась, привалившись к его плечу. Он обнял меня одной рукой.

— Не грусти.

— Над чем ты сейчас работаешь? — спросила я, сама не зная зачем. Его работа меня никогда не интересовала. Витька это знал, никогда в рассказы не ударялся, и сейчас моему проснувшемуся любопытству несколько удивился.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто так. Ты на работе проводишь по двенадцать часов в сутки. Чем-то ты там занимаешься, вот я и спрашиваю.

Муж рассмеялся.

— Да, чем-то занимаюсь.

Я его затеребила.

— Расскажи, в общих чертах.

— Да зачем?

Я от него отстранилась и попробовала возмутиться:

— Тебе жалко, что ли? Для родной жены?

— Для родной? Нет, для родной не жалко, — смеялся он.

— Тогда расскажи.

— Ну, ладно. Один нехороший дядя держит в городе подпольное казино, а мне предстоит вывести его на чистую воду. А самое главное, довести дело до суда.

— А это так трудно?

Витька хмыкнул.

— С этим типом — да, непросто. Это не просто казино, малыш, — проговорил он в некоторой задумчивости, — туда простые смертные не ходят. И если мы накроем всех разом, он точно не отвертится. И не только он. Дело громкое будет.

— Ясно. — Я заправила волосы за уши, потёрла кончик носа, затем спросила: — Тебе медаль дадут за это?

Муж задорно разулыбался.

— А то. Орден!

Я огорчённо кивнула.

— Я так и думала. Ни отпуска, ни медали.

— Иди ко мне, — попросил он. — Я соскучился жутко. Мне совсем не нравится, что ты развлекаешь каких-то иностранцев, пропадаешь не понятно где. Я страдаю. И очень тебя люблю.

Он смотрел мне в глаза, а я лишь улыбнулась в ответ. И поторопилась его поцеловать, пока воспоминания о тьме в чужих глазах совершено не лишили меня рассудка.

Перед отъездом Криса решили закатить прощальную вечеринку. Точнее, это Кирилл решил. Закрепляли дружеские и деловые отношения, заодно устроили открытую дегустацию вин, в общем, Филин как мог, отбивал вложенные деньги. Ресторанный зал полон, живая музыка, Кирилл прохаживался по залу с видом хозяина жизни, со многими здоровался за руку, представлял Криса, который не особо стремился общаться, только улыбался и то немного устало. Что и не мудрёно. Я сама лично подслушала, как Кирилл вчера утром своим "мальчикам" давал наставления, как французского гостя необходимо развлечь. Ублажили по всем пунктам. Всё это было противно до невозможности, о чём я не преминула Филину сообщить, когда он по нелепой случайности за подслушиванием меня застукал. Я ему в глаза всё высказала, он всё выслушал, глядя на меня с откровенной насмешкой, а затем отправил восвояси, посоветовав не лезть не в своё дело.