Мы играем в пистолеты - Екатерина Риз

— Понятно, он ревнует. Пойду, пожалуй. Зачем другу дорогу переходить? Это недальновидно с моей стороны. — От перил отлепился и, игнорируя мой многозначительный взгляд, с балкона ушёл. А я возмутилась, обратившись к Кириллу.

— Доволен?

— О чём говорили?

— Ты же сам сказал — о тебе.

Он подошёл и нетерпеливо дёрнул узел галстука, вдохнул полной грудью.

— Замечательно. И что именно?

— Что ты никогда и ни за что не выучишь французский.

Кирилл хмыкнул.

— А мне зачем?

— Вот и я думаю, что не зачем.

Он встал рядом, а я занервничала. На двери оглянулась, затем на часы посмотрела, не удержалась.

— Ждёт? — поинтересовался Филин. Стоял прямо за моей спиной и в буквальном смысле в затылок мне дышал.

— Ждёт.

— И почему ты его жена?

Я сдвинула брови.

— Как я понимаю, это риторический вопрос?

— Наверное. Мне, в принципе, всё равно.

— Что — всё равно?

— Чья ты жена. И вообще — жена ли. Ника, а ты хорошая жена?

— Спроси у моего мужа.

Кирилл наклонился ко мне и проговорил на ухо.

— Он гордится тобой.

Пришлось кашлянуть в сторону, чтобы прочистить сжавшееся горло.

— Откуда ты знаешь?

— А я может, за ним слежу?

Я повернулась и едва не ткнулась носом в его подбородок, откинула голову назад.

— Зачем? — Я смотрела с тревогой, а Кирилл улыбнулся.

— Это шутка была, Ника. Подумай сама, зачем мне следить за твоим майором? Он мне даже не нравится.

Он смеялся, но у меня на душе по-прежнему неспокойно было.

— А он за тобой может следить?

В его глазах что-то такое мелькнуло, но Кирилл тут же раздвинул губы в широкой улыбке и посоветовал:

— Не забивай свою красивую голову мужскими проблемами.

— Но ведь такое может быть, да?

— Конечно. Может быть всё. Пойдём в кабинет.

— Зачем? — Я даже отступила от него, неожиданно испугавшись, а Кирилл только головой покачал.

— Как плохо ты обо мне думаешь. — Он легко приобнял меня за талию и повёл к дверям. — Последний вечер, и я готов с тобой расплатиться.

— Ах, зарплата, — с облегчением выдохнула я.

— Ну, конечно, зарплата. Ты в зал выходила сегодня?

— Нет.

— Боишься?

— Остерегаюсь. Не хочу испортить всё в последний вечер.

— Перестраховщица. Шампанского?

— Не хочу. — Я не смотрела на него, но знала, что он улыбается.

Мы шли по пустому коридору к кабинету Филина, якобы за моей зарплатой, а я почему-то чувствовала себя ягнёнком, которого на заклание ведут. Да ещё рука Кирилла, которую он с моей талии убрать так и не потрудился, сильно беспокоила. Широкая, горячая ладонь вызывала странный озноб, который волнами расходился по моему телу, и меня бросало то в холод, то в жар. Но я всё равно шла за ним, понимая, что совершаю огромную глупость. А Кирилл уже не просто приобнимал меня, поддерживая, рука на мгновение сжалась, заставив меня внутренне напрячься, а затем опустилась ниже. Мы перед дверью его кабинета остановились, и я знала, что сама туда не войду, ни за что. Я же не глупая, я всё понимаю, а ещё сильнее чувствую, и то, что Кирилл задумал, это неправильно. Вот только вряд ли он меня слушать станет. А как спастись я не знаю.

Филин дверь рукой толкнул и она распахнулась. А сам взгляда от меня не отводил.

— Входи.

Я осторожно перевела дыхание.

— Давай завтра? Криса проводим и… решим с зарплатой.

— Ника, входи.

Я сделала слабую попытку сбежать, в сторону рванулась, но Кирилл преградил мне дорогу. В этот момент я его почти ненавидела. Но совсем рядом послышались шаги, и Филин в кабинет меня втолкнул. На самом деле втолкнул, правда, за руку удержал и сразу притянул обратно. К закрывшейся двери спиной привалился и меня обнял. Я несколько секунд после всего этого действа в себя приходила, потом начала сопротивляться.

— Отпусти.

— Тише, — шепнул он мне на ухо.

— Отпусти, сказала!

— Тише, — более грозно шикнул он и вдруг шлёпнул меня пониже спины. Я глаза вытаращила, но прежде чем успела в полный голос возмутиться, в дверь постучали. Я замерла в руках Филина, а они сжались сильнее, но отозвался Кирилл вполне спокойно:

— Что надо?

— Кирилл Александрович, Потапов уходить собрался, — послышался из-за двери женский голос.

— Да? Ну и скатертью дорога.

— А вы…

— Что?!

— В зал ещё выйдете? О вас спрашивают.

— Позже.

Он разговаривал через дверь, голос всё больше каменел, но по спине меня гладил, а я последние силы растеряла. В плечо его уткнулась и даже глаза закрыла, но только на секундочку. Правда.

— Лена, хватит за дверью стоять, иди уже, — потребовал он. Я услышала удаляющиеся шаги, потом Филин поудобнее меня перехватил, к себе прижал, а в замке повернулся ключ. Я же так и стояла, крепко зажмурившись, и мысленно себя подбадривала. Пыталась настроиться… на драку, что ли? Сопротивление должно быть жёстким, а я должна вести себя решительно. Руки освободила, но пока соображала, как лучше поступить, Кирилл меня встряхнул, отчего у меня последние мысли о возможном бегстве из головы вылетели, голову мою повернул, удерживая меня за подбородок, достаточно больно, надо сказать, и поцеловал. И это было совсем не так, как я мечтала. В голове долгое время бродили мысли романтические, словно от такого человека, как Филин подобного дождаться можно. Но соблазнять меня в его планы не входило, он просто брал своё, а мне оставалось либо вырваться и заорать во всё горло, умоляя, чтобы меня кто-нибудь спас, хотя в логове зверя, вряд ли кто-нибудь посмеет встать у него на пути, либо сдаться ему на милость, и молиться только о том, чтобы я после смогла всё это пережить. Потому что останавливаться на поцелуе Кирилл явно не собирался.

Когда он меня развернул и к двери прижал, я рукой за своей спиной зашарила, надеясь, что он ключ в замке оставил, но куда там. От губ его увернулась, с дыханием попыталась справиться, а Филин на меня навалился, и вдруг усмехнулся.

— Ника, — позвал он.

Я головой покачала.

— Ника…

— Я не могу.

— Можешь, всё ты можешь.

Галстук его мешался и его отодвинула. Глазами с Кириллом встретилась, он был серьёзен, лишь немного любопытства во взгляде, но ни капли насмешливости. Когда я галстук его в сторону сдвинула, он его через голову снял и на пол кинул. Я сглотнула, потом ладонью по его груди провела. Удивилась тому, что пальцы дрожат. И согласилась с ним — да, я всё могу. В этом-то и проблема.