Серебряные фонтаны - Биверли Хьюздон

– Она – желанная гостья, мистер Бистон. Может быть, ей будет приятно прийти к нам вместе с вами и отведать кусочек крестильного пирога?

– Вы так добры, леди Ворминстер, вы так добры. Ах, мой лорд...

– Добрый вечер, мистер Бистон. У вас все готово?

– Конечно, конечно, – затрепетал мистер Бистон.

Когда мои глаза привыкли к полумраку внутри церкви, я увидела целый ряд женских лиц вокруг купели – Клара, ее мать, Мод Винтерслоу, бабушка Витерс, Мэри Тайсон со старой миссис Тайсон. Затем я услышала хныканье Розы и быстро обернулась.

– С ней все в порядке, Эми, – твердо сказал Лео и провел меня туда, где нам были положены две подушечки для колен. Трое крестных заняли свои места рядом с купелью, чуть позади них Элен держала Розу. Пастор обернулся к крестным, я услышала его низкий голос, спрашивающий:

– Это дитя уже было окрещено или нет?

Сэр Джордж уверенно ответил «нет», и служба началась.

– Возлюбленное дитя, зачатое и рожденное во грехе, как и все люди...

Эти слова ударили меня, и я подумала – нет, она не зачата во грехе, это ребенок моего мужа. Его неуклюжее тело возвышалось рядом со мной, успокаивая меня своим присутствием.

Я пыталась внимательно слушать каждое слово, но ничего не могла с собой поделать – пока мы стояли на коленях, мои пальцы тянулись к Розе, когда мы встали, мои глаза не отрывались от нее – мое дитя, мое прекрасное дитя! Я следила, как Элен предусмотрительно сняла с Розы чепчик с оборками и вручила ее леди Бартон, которая передала ее, словно роскошно упакованный сверток, мистеру Бистону. Я вытянула шею – Роза выглядела недовольной. Когда вода намочила ей головку под слова: «Роза Агнес, нарекаю тебя именем Отца...», она стала еще недовольнее. После второго макания недовольство Розы сменилось возмущением, а после третьего она разразилась громким криком протеста. Я рванулась вперед, но рука Лео остановила меня. Я заметила, что он трясется от сдерживаемого смеха.

Служба мне очень понравилась, но, когда мы ехали в машине назад, я опять начала паниковать.

– Лео, а вдруг никто не будет разговаривать, вдруг все будут сидеть молча...

– Эми, я совершенно уверен, что нечего беспокоиться за общество, где есть Этти Бартон, которая в одиночку заполнит любую тишину.

Он оказался прав. Говорливости леди Бартон хватило на всех. Когда она начала говорить о войне, я насторожила уши. Она уверяла в том, что к Рождеству война закончится, потому что в середине лета мы собираемся разгромить врага в большом сражении.

– Тсс, мама, не распространяй слухи, – прервал ее сэр Джордж. – Немцы могут услышать.

– Не будь глупым, дорогой. Я уверена, что они уже знают. Об этом только и говорят в Солсбери.

Постепенно трое мужчин образовали группу с одной стороны стола, но я видела, что Альби все еще нервничает из-за присутствия сэра Джорджа. Вскоре я заметила, что он совсем исчез. Я потянулась разливать чай, Лео помог мне, поставив чашки поближе.

– Альби ушел, – прошептала я.

– Наверное, он нужнее сейчас в зале для слуг, чтобы открывать добавочные бутылки шампанского.

– Добавочные бутылки?

– Обычно подобные приемы заметно расширены, благодаря прибытию таких светил истонского села, как Марта Витерс и Мод Винтерслоу, да и присутствие этих двух леди заметно увеличивает расход алкогольных напитков.

– Мисс Винтерслоу не пьет, – встряхнула я головой. – Она сама говорила мне, что не пьет ни глотка, разве только в медицинских целях.

Лео поднял свои густые брови.

– Без сомнения, она забыла информировать тебя, с какой удручающей частотой с ней случаются запои по поводу слабого здоровья.

– Просто не представляю! – уставилась я на него. – После того, как она так отзывалась о миссис Джонстон!

– Мир – такое безнравственное место, Эми.

Я догадалась, что он смеется надо мной. Наверное, он выпил немало шампанского, раз стал таким веселым.

Из кроватки раздался громкий крик. Я настояла, чтобы Роза присутствовала на своем крестильном чае, а теперь она решила, что тоже хочет выпить.

– Тебе лучше подняться наверх, Эми, – улыбнулся Лео. – Она еще не понимает слова «нет».

Я опасалась, что она намочит мое новое платье, поэтому сняла его, затем сняла крестильный наряд с Розы и легла с ней в постель. Мы свернулись с ней клубочком, обе в кружевных шелковых рубашках. Здесь было так уютно, что я почти заснула, когда раздался стук в дверь.

– Войдите, – крикнула я, думая, что это Клара, но вошла не она, а Лео.

Он закрыл за собой дверь и подошел к кровати.

– Мне пришлось... подняться сюда самому... все слуги внизу, – привычное заикание вновь появилось в его голосе, сейчас оно было очень заметно. – Бартоны скоро уезжают. Джордж должен вернуться в город этим вечером.

Лео остановился, глядя на меня – и я внезапно смутилась. Он подошел еще ближе и протянул руки:

– Давай... я подержу ее... пока ты одеваешься.

Я много раз кормила перед ним Розу, но, когда лежишь в ночной рубашке на кровати, кормление выглядит несколько иначе. Я торопливо застегнула сорочку и, передав ему Розу, выскользнула из кровати. К счастью, мое платье лежало рядом, я быстро надела его, повернувшись к Лео спиной. Я обернулась к нему, только когда начала приводить в порядок волосы.

– Я снова надену Розе крестильную одежду, – сказала я. – Она в ней красавица, не правда ли?

– Да, – подойдя к двери, он тихо сказал что-то, похожее на: «И ты тоже». Я сказала себе, что ослышалась, но все же мои пальцы тряслись так, что я с трудом застегнула мелкие жемчужные пуговицы.

Когда гости разошлись, в гостиной стало скучновато.

– Роза Агнес, – вздохнула Беата, – это наводит на воспоминания. Как мило, что ты назвала ее так, Эми. Агги гордилась бы этим.

Лео встал.

– Извините меня, но Селби сказал, что забежит ко мне перекинуться словом, пока я здесь. Кое-какие дела требуют внимания.

Мы с Беатой сидели, тихо разговаривая об Агнес и мальчиках. Зашла Клара, чтобы спросить, не нужен ли нам свежий чай. Ее наколка сбилась набок, лицо разрумянилось.

– Ну и штучка же этот ваш кузен, моя леди! Всех нас очаровал. Буквально потряс и Мод Винтерслоу, и бабушку Витерс, и не только их, – она подошла ближе. – Я никогда еще не видела, чтобы Элен так много разговаривала с молодыми людьми. Она разборчивая, эта Элен. – Клара пошла к двери, что-то напевая себе под нос, а я пожалела, что не могу присоединиться к веселью внизу.

Беата и Альби отъезжали шестичасовым поездом.

– Приезжайте к нам еще, – сказал Лео Беате, – и вы тоже, мистер Томсон, если в следующий отпуск у вас появится причуда побывать в деревне.