Проект «Обольщение» - Миранда Ли

Квартира Лайэма находилась на седьмом этаже — дорогая, просторная, современная. И практически пустая.

— Мебель я заказал, но ее еще не привезли, — объяснял он, ведя Молли по огромному светло-синему ковру. Но ты не волнуйся. Кровать я все-таки успел купить. Я договорился в магазине, чтобы они прислали что-нибудь из образцов, вместе с постельным бельем.

Сердце Молли подпрыгнуло в груди. Ее и Лайэма ждет абсолютно новая кровать, с девственно-чистыми простынями. Никаких воспоминаний. Никаких сравнений.

Он ввел ее в огромную спальню, где стояла огромная кровать, застланная темно-синим с бордовым покрывалом. Большое окно с двойными рамами позади кровати закрывали вертикальные жалюзи кремового цвета, штор не было. Дверь слева, как она полагала, вела в ванную комнату.

— Ну, как тебе? — спросил он, освобождаясь от смокинга и бабочки.

Молли старалась не смотреть, как он расстегивает рубашку, повторяя про себя, что ей не впервые приходится видеть Лайэма голым по пояс. Летом он всегда косил газон перед домом матери в таком виде. Но теперь все было иначе.

— Думаю, при сложившихся обстоятельствах у нас есть все необходимое, — произнесла она деловым тоном, который никак не соответствовал тому, что творилось у нее в душе. — Кровать. Ванная комната. И мы с тобой.

Лайэм засмеялся, выдергивая подол рубашки из брюк.

— Не уверен, что мне безоговорочно нравится новая Молли, но не буду отрицать, что ты меня совершенно заинтриговала.

— Лучше бы я тебя не заинтриговала, а возбудила, — насмешливо отпарировала она, решив ни за что не возвращаться в шкурку той мышки, которой когда-то была.

— Это само собой разумеется, — сказал он и стянул с себя" рубашку.

Молли сглотнула.

— Разве? Раньше ведь я никогда тебя не возбуждала… — Она посмотрела ему в глаза и усилием воли заставила себя не отводить взгляд. Прежний страх вернулся к ней — иначе и быть не могло, ведь она вступила на неведомую почву, — но провалиться ей на этом месте, если она позволит ему что-нибудь заметить. — Не раздеться ли и мне? — спросила она, заводя руки за спину и стараясь нащупать бантик, которым была завязана шнуровка. Она не смогла найти концы и попыталась, повернув голову, увидеть их через плечо.

У нее за спиной возник Лайэм.

— Дай-ка я, — тихо сказал он и отвел ее дрожащие руки. — Мне весь вечер хотелось это сделать…

Молли ахнула, когда он нежно поцеловал ее сзади в шею, одновременно потянув, как оказалось, за нужный конец, потому что тугая шнуровка вдруг ослабла. Ее охватила безумная дрожь, когда он стал сдвигать узкие шелковые бретельки к краям ее плеч, не переставая целовать ее в шею. Еще дюйм или два, и платье соскользнет на пол, оставив ее обнаженной, открытой для его глаз и рук.

При этой мысли сердце ее встрепенулось и забилось сильнее. Лайэм будет трогать ее голые груди…

Его руки еще немного сдвинулись, и платье соскользнуло вниз. Молли охнула и затаила дыхание. Прошла целая вечность, прежде чем его руки снова ожили. А когда это произошло, она застонала, озадаченная их медлительностью.

Лайэм неспешно скользил пальцами вверх и вниз по ее рукам, потом потянул их за запястья назад и завел себе за спину.

У нее пересохло во рту, когда она ощутила его обнаженную грудь и что-то большое и твердое, прижатое к ее ягодицам. Сердце тотчас гулко заколотилось, а груди нетерпеливо напряглись в ожидании ласки.

Молли теоретически знала, что ее ждет, но реальность сильно отличалась от того, что рисовало ей воображение девственницы. И это ведь только начало! А о том, что ей предстояло скоро испытать, даже подумать было страшно. Боже милостивый…

Руки Лайэма, прикоснувшиеся к ее грудям, заставили Молли позабыть обо всем на свете, в том числе и о страхе возможной боли. Она погрузилась в сладостные волны наслаждения, и сила их возрастала чуть ли не с каждой секундой, особенно после того, как он осторожно зажал между большим и указательным пальцами ее набухшие соски и стал играть ими. Ощущения были столь острыми и интенсивными, что Молли не выдержала и застонала. О Боже, неужели это происходит наяву!

От ее кожи исходил такой жар, что казалось, будто тело превратилось в топку с бушующим внутри огнем. — Лайэм, — умоляюще прошептала она. — Да?

— Только не останавливайся.

— Не буду, — отрывисто произнес тот и вновь прильнул к шее девушки, покрывая ее быстрыми, распаляющими страсть поцелуями.

Молли охватила сильная дрожь.

— Я имею в виду — потом. Когда войдешь в меня. Не останавливайся.

Руки Лайэма замерли на ее груди. Он поднял голову. — Ты уверена? — Да.

— А как насчет беременности?

Эти слова застали Молли врасплох. Она почему-то совершенно не подумала о последствиях. Но прерваться, пусть даже ненадолго, было невозможно. А кроме того, эта их первая ночь любви, скорее всего, станет последней. Зачем тогда беспокоиться и о чем-то думать? Что будет, то будет!

— Сегодня такой опасности нет, — торопливо проговорила она в надежде, что его руки и губы вернутся туда, где были только что. — Мои месячные должны начаться на этой неделе, и задержек у меня обычно не бывает.

— Ты не спросила меня, не опасен ли для тебя я. Вдруг я чем-нибудь болен.

Ей такое даже не приходило в голову.

— А ты опасен? — потрясенно спросила она.

—Нет.

Она радостно повела плечами.

— Значит, все в порядке.

Он рывком повернул ее к себе и взял ее лицо в ладони.

— Обещай мне, что никому другому ты не будешь вот так без оглядки доверять, — требовательно сказал он. — Ты не представляешь, до какого вранья могут опуститься некоторые подонки, чтобы не пользоваться презервативом.

Молли поняла, что он уже думает, как она после него будет спать с другими мужчинами, и расстроилась. Хотя это и глупо. Чего она ожидала? Что сегодня он вдруг обнаружит, как сильно втайне любит ее, и объявит ее своей, и только своей, навеки? Какая же она романтическая дура!

— Пусть тебя не волнует, что я буду делать с другими мужчинами, Лайэм, — резко сказала она.