Войди в святилище любви - Линзи Стивенс

Сегодня на Рике были светлые шорты и свободная голубая футболка, оттеняющая синеву его глаз. Мягкий материал облегал широкие плечи, подчеркивал красоту спортивной фигуры. Волосы еще были влажными — наверное, он только что принял душ, от него пахло чистотой и свежестью.

— Пошли, мам, — возбужденно торопила ее Кэри. — Рик покажет нам свою машину.

Тейла как во сне нашла сумочку, ключи от дома и последовала за Риком и Кэри. Забравшись на заднее сиденье и оглядевшись, она признала, что внутри поразительно много места, гораздо больше, чем можно было бы предположить, рассматривая машину снаружи.

Рик завел мотор, и «субару» тронулась. Кэри немедленно начала восторгаться всем подряд — мощностью двигателя, маневренностью, отделкой салона.

Маршрут, выбранный Риком, пролегал через зеленые рощи, мимо планетария, и считался одним из живописнейших, но Тейла не в состоянии была отвлекаться на такие глупости. Ее взгляд не отрывался от волос, курчавившихся на затылке у Рика. Она с трудом подавляла желание податься вперед и прикоснуться к нему губами.

Он остановил машину, и они зашли в кафе выпить по чашке кофе. Перед ними расстилалась панорама города. Кэри всем своим видом выражала полное довольство жизнью.

— Гораздо лучше, чем двигать мебель, а, мам?

Рик посмотрел на Тейлу, приподняв бровь.

— Мы как раз собирались передвинуть шкаф. — Она пожала плечами. — Ничего, подождет. — Она улыбнулась, Рик внимательно поглядел на ее шевельнувшиеся губы.

Кожу у Тейлы стало покалывать, по телу забегали мурашки. Она отвернулась, словно ее увлек замечательный вид. Потягивая кофе, она еще раз убедилась, что Кэри следит за каждым их движением.

— Спасибо за прогулку, — вежливо поблагодарила Тейла, высаживаясь у дома. — Машина очень хорошая, — добавила она, не зная, что еще сказать.

Кэри застонала.

— Хорошая? Мамочка, да она просто потрясающая!

— Да уж. Стоило подождать, — хмыкнул Рик и обернулся к Тейле. — Где шкаф, который надо подвинуть?

— Да ну, что вы, — быстро ответила она. — Да я сама…

— Почему бы его не использовать по полной программе, раз уж он тут, — пропела Кэри и двинулась по направлению к входной двери. — И у него такие сильные руки, — съехидничала она, поймав взгляд матери, направленный на мускулы Рика.

— Нет, я просто не могу вам позволить, мне неудобно вас так затруднять, — заторопилась Тейла. — вас, должно быть, полно дел.

— Ничего срочного, — ответил он, не отводя от нее глаз. — Мне кажется, я справлюсь со шкафом.

— Он у мамы в спальне. И не спеши, сначала погляди на его размеры, — предупредила Кэри и направилась по коридору к себе в комнату. — Надеюсь, вы вдвоем со шкафом справитесь, так что я пошла. Не буду мешаться на дороге.

Тейла открыла было рот и тут же снова закрыла его, щеки ее порозовели. Ей очень не хотелось оставаться в спальне наедине с Риком. Следовало бы предложить дочери пойти с ними, но действовать так — только возбуждать лишние подозрения. Может показаться, будто бы она не доверяет Рику. Смех, да и только! Это себе она не доверяет, вот кому.

Тейле, раздираемой противоречивыми эмоциями, оставалось продолжать путь в свою спальню. Рик молчаливо двигался следом.

Они вошли в большую комнату.

— Вот гардероб. Я собиралась приподнять один край, подсунуть под него коврик и так оттащить его к другой стене.

— Не волнуйтесь. — Рик навалился на шкаф, Тейла очень удачно разместила коврик с одной стороны. Не успела она опомниться, как гардероб стоял на положенном месте. — Отлично сделано, — Рик провел рукой по поверхности красного дерева. — Теперь такой работы не найдешь.

— Он принадлежал моей прабабушке. — Наблюдая, как он поглаживает блестящую поверхность дерева, Тейла желала, чтобы он сейчас касался ее. — Ну вот, — обуздала она свои фантазии. — Дело сделано. Большое вам спасибо.

Рик развернулся и посмотрел на нее, глаза — как темно-синие омуты. Потом он оглядел комнату, громадную кровать, портрет Кэри в детстве — беззубый пухлый младенец.

— Знаете, я мог бы еще пригодиться здесь, — заметил он легко.

Тейла, пытаясь скрыть румянец, появившийся на щеках, отвернулась, чтобы убрать коврик обратно под кровать.

— Тейла. Откуда у вас такое необычное имя? — мягко спросил он.

Она подняла голову, пожала плечами.

— Тейла — девичья фамилия моей бабушки. Мои родители просто чуть изменили произношение. «Ей» вместо «о». Такая вот оригинальная семейная традиция — когда всем дочерям в качестве имени дают девичью фамилию матери. Маму звали Дейла — девичья фамилия матери Нэн.

— А Кэри — девичья фамилия вашей матери, — нахмурился Рик. — И фамилия Нэн в замужестве.

— Вообще-то Тейлой должны были назвать Марлен, мою старшую сестру: она первенец. Но отец тогда повздорил с Нэн, своей свекровью. А ко времени моего рождения они снова помирились, так что… — Тейла пожала плечами, — продолжать традицию пришлось мне. Вот так.

Он облокотился на ее старомодный сервант и устремил на нее глаза.

— Надеюсь, мы нарушим традицию для нашей дочери. Я хочу сказать, девичья фамилия моей бабушки была Андерсон. Нельзя же наградить маленькую девочку подобным именем.

— Мужской линии это не касается, — начала Тейла и вдруг покраснела до корней волос. — И никакой дочери у нас не будет.

— Я прямо-таки вижу ее. — Его глубокий голос заполнял все пространство, лишал способности дышать. — Думаю, она будет точь-в-точь как я, — сказал он напористо.

Тейла оцепенела.

— Ага. В кожаной куртке и с всклокоченной бородой. Очаровательно.

Рик потер свой свежевыбритый подбородок.

— Я ведь говорил, что борода не является частью моего имиджа. Но с другой стороны, — вкрадчиво начал он снова, — возможно, у нее будут большущие зеленые глаза и густые каштановые кудри, как вот эти. — Он шагнул вперед, по направлению к Тейле, и прикоснулся рукой к ее волосам. Одно движение — и локон обмотался вокруг пальца.

Тейла чувствовала себя как кенгуру, попавшая в свет фар. Она совершенно потеряла способность двигаться.

Он приподнял прядь ее волос, поднес к лицу, вдохнул ее запах и отпустил, следя глазами, как прядь волос разворачивается и опускается вниз.

Тейла поняла, что надо разрядить ситуацию, пока она не достигла критической отметки.

— Хочу подчеркнуть, что в этих роскошных каштановых волосах уже попадается седина. Так что скоро богатый каштановый цвет изменится на менее привлекательный.

— И у нее будут такие же губы, как у тебя. Губы, которые однажды сведут с ума какого-нибудь бедного парня, изнемогающего от желания их поцеловать.

Во рту у Тейлы внезапно пересохло, и, когда его голова приблизилась к ней, она сама подняла свое лицо ему навстречу. Его руки соединились, заключив ее в кольцо, его губы зажгли ее кровь огнем.