Идущая к солнцу - Татьяна Купор

– Ваш муж сегодня тоже здесь? – как бы невзначай поинтересовалась ассистентка, словно прочитала ее мысли.

Кристина напряженно закусила губу. Александр нахмурился, но ничего не сказал. Что ж, теперь он знает о ее семейном положении. Все идет наперекосяк, и если Марьяна продолжит...

– Нет, я приехала одна, – осторожно ответила она.

– Я думала, он будет Вас сопровождать, все-таки такое масштабное мероприятие, очень много людей...

– Как видите, не сопровождает.

– Жаль... Он пропустил много интересного!

Кристина холодно промолчала, не желая поддерживать разговор. Однако Марьяна не сдавалась:

– Я слышала, он руководит крупной строительной компанией. Наверное, ему неинтересны такие мероприятия?

– Марьяна, ты задаешь слишком много личных вопросов моей гостье, – одернул ее Александр, однако та продолжала упорствовать:

– Прости, но это важно. Ты же ничего не знаешь об этой особе, а я узнала достаточно...

– В твои обязанности не входит влезать в личную жизнь моих друзей.

– Это не праздное любопытство, пойми! Ты хорошо знаком с ее мужем. Она не сказала, как его зовут?

– Знаком? Отлично. Я сам у нее спрошу, договорились?

Кристину охватила паника. Она не знала, как прервать опасный разговор, боялась представить, что будет, когда Александр обо всем узнает. Внезапно стало трудно дышать, сердце словно тисками сдавило. И в этот момент в гримерку заглянул Марсель:

– Алекс, ты куда пропал? Уже все готово для интервью, ждем только тебя.

– О’кей, я сейчас подойду, – ответил тот, пригладив взъерошенные волосы.

Гитарист кивнул Кристине в знак приветствия и быстро скрылся за дверью. Прежде чем последовать за ним, Александр наклонился к ней и прошептал:

– Дождись меня. Я скоро.

Она лишь улыбнулась в ответ, с трудом скрывая напряжение. Нервы были натянуты до предела. Вдохнуть поглубже, чтобы успокоиться, не получалось – в горле застрял ком, а в глазах потемнело.

Дверь гримерки захлопнулась, и Кристина приготовилась высказать прохиндейке все, что думает. Похоже, ассистентку Алекса охватили те же чувства: лицо исказила ярость, ладони скрещенных на груди рук опасно сжались в кулаки. Обе молчали: взгляды были красноречивей слов. Воздух искрился от сумасшедшего напряжения. Марьяна напоминала коршуна, который все это время кружил у нее над головой и сейчас готовился вцепиться когтями. Возможно, так бы и случилось, откройся дверь в гримерку секундой позже. Кто-то окликнул Марьяну, и она, скрипя зубами, удалилась.

Кристина обессилено рухнула в кресло и закрыла глаза. «Нужно успокоиться, – твердила она себе. – Как-нибудь выкручусь, главное – справиться с эмоциями!»

Какое-то время она пробыла в комнате одна; ходила из угла в угол, вздрагивала, когда кто-то открывал дверь. Злость плавно переросла в отчаяние, и когда Александр переступил порог, Кристина бросилась к нему:

– Зря я пришла! Но мне так хотелось уйти подальше от него, туда, где хорошо. А хорошо мне только рядом с тобой!

Она, не сдерживая слез, крепко прижалась к мужчине, словно он был щитом, защищающим ее от боли.

Александр слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза:

– Ты не хочешь возвращаться домой? Я как раз собирался тебя отвезти.

Она замотала головой.

– Ладно, куда ты хочешь?

Кристина закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться. Наконец выдохнула:

– Туда, где никого нет, где мы будем только вдвоем.

Александр ничего не сказал, взял ее за руку и повел за собой. Где-то далеко остались люди, замер шум голосов. Как в немом кино шевелились чьи-то губы, мелькали ямочки на щеках, взлетали брови и хлопали ресницы. Все это промелькнуло и исчезло в один миг. Она уверенно шла за ним, ощущая исходящий от него внутренний свет. Достаточно было взглянуть на Александра и понять: рядом с этим человеком она в безопасности.

– Извините, не могли бы Вы уделить нам минуту?

Обернувшись на оклик, они увидели мужчину в джинсах, держащего за руку рыжеволосого мальчишку. Видимо, сына. Оба были одеты в футболки с гербом “Empress”.

– Да, конечно, – отозвался Александр.

– Не могу удержаться от восторга, столько эмоций! Давно слушаю песни Вашей группы, а сегодня впервые попал на концерт... Простите, не представился, меня зовут Эдуард. А это мой сын, он тоже поклонник “Empress”.

– Очень приятно.

Глаза мальчика загорелись, у него был счастливый вид.

– Когда вырасту, я стану таким же талантливым, сильным и могущественным! – заявил он, протягивая Александру блокнот и ручку. – И тоже научусь так влиять на людей. Их много, а все смотрят и слушают только Вас. Вы прямо как... Дарт Вейдер^[3]!

Александр рассмеялся и потрепал мальчика по спутанным волосам. Затем вернул ему блокнот с автографом.

«Когда же они уйдут? – с раздражением подумала Кристина. – Тратим на них драгоценные минуты!» Александр, будто почувствовав недовольство девушки, слегка сжал ее руку, и это прикосновение сразу успокоило. Подняла на него глаза и увидела в уголках губ улыбку.

– Что ж, не будем Вас задерживать, – спохватился мужчина. – Еще раз простите.

– Ничего страшного. Кстати, на днях у "Empress" будет встреча с фанатами в рамках продвижения нового альбома. Если хотите, можете узнать подробности у моего личного помощника, Марьяны Смирновой.

– С удовольствием!

– Сейчас вас проведут к ней.

Александр кивнул охраннику и тот провел их вглубь коридора.

«Какой же он внимательный к людям! – отметила Кристина. – Всегда найдет время для каждого, даже если торопится. Обо мне такого точно не скажешь!».

На секунду ей стало стыдно, но только на секунду, потому что эта мысль мешала ее уверенности в собственной непогрешимости. К тому же, сейчас она вообще не могла думать о чем-то серьезном, предвкушая приятный остаток вечера в компании мужчины, который, несомненно, ей нравился... 

***

Переступив порог дома Александра, Кристина слегка удивилась: интерьер совершенно не соответствовал ее представлениям. Она ожидала увидеть роскошную квартиру с дорогой мебелью, а обстановка оказалась неброской и простой, хотя довольно удобной.

– Мило, – произнесла она, оглядевшись.

– Спасибо.

– Это твоя квартира?

– Да, досталась от матери.

– А она...

– Ее давно уже нет, – поспешно ответил Александр, помогая ей снять верхнюю одежду. – С одиннадцати лет я живу у родственников за границей.