Идущая к солнцу - Татьяна Купор

– Вот как... Не знал. – Александр на мгновение поднял глаза, и она заметила в них грусть. – Конечно, это личное дело каждого. Религию нельзя навязывать.

Взяв конфету, Кристина сделала глоток ароматного чая и призналась:

– Я постоянно открываю в тебе что-то новое и никак не могу тебя разгадать.

– Может, и не нужно? – рассмеялся он. – Вдруг разочарую?

– Не думаю.

– Что ж, тогда у меня есть предложение.

Он подошел к CD-проигрывателю и, прежде чем включить его, объявил:

– Hans Zimmer, “Tennessee”.

Из динамика полилась приятная и нежная музыка, мгновенно прогнавшая всю ее печаль. Внутри вдруг зажегся огонек, который согрел сердце. Стиснув кружку, Кристина смотрела, как Александр усаживается за фортепиано. С минуту он сидел неподвижно, внимательно вслушиваясь в композицию, затем начал подыгрывать музыке, льющейся из колонок плеера. Пальцы плавно скользили по клавишам, делая звуки более насыщенными и яркими.

Некоторое время она смотрела на его прямую спину, затем поднялась и приблизилась к инструменту. Лицо Александра было сосредоточено, глаза – закрыты. Она немного постояла рядом, потом подошла к проигрывателю и нажала на кнопку. Теперь в комнате звучала только его мелодия. Кристина вернулась к фортепиано и тоже закрыла глаза. Мгновения, пока он играл, были прекрасны: необъяснимая связь их душ стала еще крепче, а все материальное, казавшееся ей смыслом жизни, исчезло. Она поняла, что есть что-то другое, бесценное, которое невозможно увидеть, но можно ощутить – вот здесь, в груди. Это «что-то» заставляло сердце оживать и открываться миру.

Ей казалось, что она способна понимать Александра без слов. И началось это с момента, когда они стали общаться на языке музыки.

Сейчас он был печален. Да, в звуках отчетливо скользила грусть. Видимо, тоже понимает: их общение никогда не перерастет во что-то большее, пока она связана браком. Кристина вновь почувствовала то же самое, что и тогда, когда согласилась выйти за Бронислава: веревка обвилась вокруг шеи и не давала свободно дышать. И снова к горлу подступили рыдания, а по телу пробежала нервная дрожь.

Мелодия закончилась, и Кристина открыла глаза. Пальцы Алекса замерли на клавишах. Он продолжал сидеть, наслаждаясь тишиной. Наконец повернул голову и сказал:

– Ты хотела узнать обо мне побольше? Отлично. Сейчас я готов к откровенности.

– Серьезно? – глухо спросила она, стараясь взять себя в руки.

– Так и есть. Могу ответить на любой твой вопрос.

– Смелое обещание!

Он пересел на кровать и провел рукой по покрывалу, приглашая ее присоединиться. Кристина не стала отказываться – ноги едва держали, а чувство собственного бессилия перед обстоятельствами камнем сдавливало грудь. Она молча села рядом, стиснула пальцы в замок и сложила руки на коленях, стараясь сдержать эмоции. Когда Александр снова заговорил, на ее лице уже светилась улыбка.

– Что бы ты хотела узнать?

Кристина намеренно выдержала паузу, делая вид, будто обдумывает вопрос. На самом деле он уже давно крутился на языке, только не было подходящего момента, чтобы спросить:

– Ты женат?

– Женат. Давно и прочно.

– Да ну? На ком? – недоуменно нахмурилась она.

Александр расхохотался:

– На музыке. Полюбил один раз и на всю жизнь. Ни на что ее не променяю. Да, я однолюб.

Его веселье разрядило обстановку, и Кристина задала еще один вопрос:

– А как же Марьяна?

– Какая Марьяна?

– Твоя помощница. Ты влюблен в нее?

– Ах, Марьяна...

Она чуть-чуть повернула голову и посмотрела на него. Хотя губы мужчины изгибала улыбка, взгляд оставался серьезным.

– Нас связывают только деловые отношения. А почему ты вспомнила о ней?

– Мне казалось, она знает о твоей личной жизни больше, чем другие.

– Я никого не посвящаю в подробности своей личной жизни, – серьезно ответил Александр. Пододвинул столик и протянул ей чашку.

– Марьяна работает в этой должности два года, до этого была костюмершей, – принялся он рассказывать. – Мы познакомились еще в юности, когда я только начинал музыкальную карьеру. Несколько лет жили вместе, но потом наши дороги разошлись. А лет пять назад она неожиданно позвонила, сказала, что рассталась с любимым человеком и остро нуждается в деньгах, и попросила помочь с работой. Весь штат у нас уже был укомплектован, поэтому я предложил ей заменить нашего костюмера на время отпуска. Потом Марьяна стала помогать моей ассистентке с подготовкой концертов и мероприятий. А когда та попала в автокатастрофу и больше не смогла работать, заняла ее место. У нее много обязанностей: и организация концертной деятельности, и составление медиа-плана, и взаимодействие с прессой, но моя личная жизнь в этот список не входит. Вот мы сейчас сбежали с мероприятия, а она не в курсе, – закончил он с улыбкой.

«Вот лгунья! – мысленно поразилась Кристина. – А мне говорила совсем другое. Эта женщина хитрее Черчилля!»

– И все-таки, как заметила Мэрилин Монро, карьера никого не может согреть в холодную ночь. Наверняка тебе хотелось бы встретить... свою музу... – Она не договорила, потому что Александр вдруг опустился на корточки и взял ее за руки, и от этого прикосновения ее словно осыпало тысячей жарких искр.

– Мне кажется, я ее уже встретил, – сказал, всматриваясь в ее лицо, запоминая каждую черточку. Кристина тоже не отрывала взгляда, чувствуя жар его рук. Сердце билось с немыслимой скоростью. В эту долгую минуту они забыли обо всем, просто смотрели друг на друга, а тишина укрывала их от всего мира.

А потом Александр поднялся и подошел к окну. Некоторое время вглядывался в яркие в небе огоньки, будто ища поддержки у Всевышнего. Руки его сложились в молитвенном жесте. Кристина тоже встала и подошла к нему, слегка коснулась плеча. Он обернулся и посмотрел на нее – и этот взгляд сказал все.

Ничего не будет, пока ты чужая жена.

Сердце ее упало. Отойдя на шаг, она вжалась в стену и, сдавив виски, отчаянно выпалила:

– Я не люблю его! Не люблю и никогда не любила! Вышла замуж только чтобы спасти от банкротства семейный бизнес...

Слова лились неудержимым потоком, постепенно перерастая в рыдания. Кристина даже не заметила, когда прижалась мокрой щекой к плечу Александра, как оказалась в его крепких объятиях. Он гладил ее по растрепанным волосам и говорил успокаивающие слова, а когда слезы закончились, усадил обратно на кровать и принес стакан воды.

– Прости... – выдавила девушка, нервно теребя пояс платья. – Я так запуталась, не знаю, что делать!

– А чего на самом деле ты хочешь?

Такой простой вопрос заставил ее задуматься.

– Развестись! – уверенно сказала она.