Тень успеха - Лариса Шкатула

Не успеваем мы усесться за стол, как возвращается телохранитель Вова с каким-то бумажным пакетом.

Найденов подзывает официанта и рассчитывается с ним. Потом командует:

– Пошли!

И мы все четверо идем к выходу.

– Что это у тебя в пакете? – спрашиваю я у Вовы шепотом.

– Подержи, – говорит он и сует мне этот странно тяжелый пакет, в котором что-то звякает. И посмеивается. – Да монетки это, монетки, для игры в автомате.

– А что, они прямо на месте не обменивают?

– Мало ли, очередь или у них нет достаточного количества, а шеф не любит ждать.

Куда я попала? Но это я говорю себе так, посмеиваясь. Мне нравятся такие неформальные отношения с клиентами, которые не отражаются на наших «производственных» отношениях.

Наверное, я всё же подсела на эту азартную струну, потому что обрадовалась одному виду автомата и даже в груди заскреблось от предвкушения: сегодня я должна выиграть!

Конечно, глупо было бы кричать на весь свет: я хочу играть! Тем более что наш народ в своей массе борется против азартных игр. Российский, не испорченный играми люд, получает всяческие осложнения от соприкосновения с этими капиталистическими игрушками. Рушатся семьи, проигрываются пенсии. Я знаю одну старушку, которая продает овощи со своего огорода недалеко от того места, где стоит один игральный автомат. Стоит ей набрать более-менее приличную сумму, как она тут же спешит в это злачное место. Она сама признавалась мне, что «бомбить» автомат нужно с суммой не менее двухсот рублей, а вообще, для верности, пятисот. И что дважды она выиграла по две тысячи рублей. Правда, сколько она при этом проиграла, не упоминалось.

Как-то я слышала интервью одного из столпов российского игрового бизнеса. Он так объяснял нездоровое отношение многих к автоматам:

– На Западе люди ходят играть, чтобы развлечься, а наши люди ходят как на работу, с непременным намерением выиграть. То есть заработать. А когда проигрывают, получают самый настоящий стресс. И начинают соревноваться с автоматом, словно он живой…

Понятно, почему наши женщины время от времени идут разбивать игровые автоматы, рискуя попасть в тюрьму за порчу частной собственности. Выходит, мы не умеем даже развлекаться и почти всякий досуг у нас на грани криминального…

Но это я, как всегда, опять залезла в философию.

Итак, Анатолий Викентьевич с Вовой уходят куда-то в глубь зала, получив предварительно от Найдёнова небольшую пачечку крупных купюр, а мы с Михаилом Ивановичем становимся к двум автоматам с прорезями для пятирублевых монет.

Он попросту берет из пакета, который так и остается у меня в руках, по полной горсти монет и распихивает их по карманам, как мальчишка. Я пристраиваю пакет сбоку, сажусь на высокий табурет и прошу официанта принести мне пепси-колу.

Игра началась!

Я всегда считала, что люди богатые, играя в автоматах, делают крупные ставки. То есть в прорези автоматов опускают крупные купюры, не меньше тысячи, и тем страннее мне наблюдать, как радуется выигрышу в пятьсот рублей человек, у которого на счету миллионы рублей.

Но кажется, удача ему изменяет, потому что радостные возгласы у соседнего автомата раздаются всё реже, а потом Михаил Иванович разочарованно хлопает себя по карманам и протягивает ко мне руку, как за подаянием.