Ее главная ошибка - Мелани Милберн

Бронте удалось поговорить с Лукой только тогда, когда они оказались на борту частного самолета и Элла уснула в кроватке.

— Лука… — Она быстро облизала губы. — Я хотела бы извиниться за то, как разговаривала с тобой, когда ты подарил мне обручальное кольцо.

Сидящий напротив нее Лука перевернул страницу документа, который читал, и медленно вздохнул, прежде чем поднять голову и посмотреть на Бронте.

— Забудь об этом. — И он вернулся к работе.

Бронте покрутила кольцо на пальце и принялась покусывать губу, наблюдая за тем, как Лука листает обширный документ. У нее появилось ощущение, будто между ними разверзлась бездна.

— Я просто хотела извиниться, — медленно проговорила она после долгой паузы. — Красивое кольцо. Должно быть, оно стоит целое состояние.

Он перевернул очередную страницу и, не поднимая глаз, ответил:

— Да, оно стоит немало.

Бронте снова облизала губы и принялась наблюдать за Лукой. Он хмурился, сосредоточенно сжав губы; его гладко выбритый подбородок был напряжен. Под глазами появились темные круги от усталости. Неудивительно — ведь он не высыпался последние двое суток.

— Что ты читаешь? — спросила она, снова нарушая тишину.

— Ничего важного.

— Это связано с гостиничным комплексом в Австралии?

Лука закрыл папку и встретился с Бронте взглядом.

— Да, — признался он. — Слушай, почему бы тебе не расслабиться и поспать какое-то время, пока спит Элла?

Бронте опять повертела кольцо на пальце:

— Ты сердишься на меня.

— Это заявление или вопрос?

— Это наблюдение, — заявила она.

Он криво усмехнулся, но его взгляд остался серьезным.

— А почему я должен на тебя сердиться, как ты думаешь?

Молодая женщина порывисто вздохнула.

— Я повела себя как настоящая нахалка. — Она махнула рукой, указывая на роскошный интерьер. — Ты старался все устроить наилучшим образом, а я даже не поблагодарила тебя.

— Ты и не должна благодарить, — проговорил Лука.

— Но ты потратил кучу денег на меня и Эллу, — возразила Бронте. — И ты купил для мамы билет в Италию. Она собирается прилететь на свадьбу. Я не ожидала, что она согласится. Не знаю, как благодарить тебя за все, что ты сделал для меня… для нас…

Лука положил папку с документами на соседнее сиденье, отстегнул ремень безопасности, встал, подошел к Бронте и присел рядом с ней. Он взял ее за руку и стал лениво поглаживать кисть большим пальцем.

— Деньги ничего для меня не значат, Бронте. Они не самое главное в жизни.

Бронте посмотрела в его темно-карие глаза и почувствовала, как у нее сжалось сердце.

— Ты искренне любишь Эллу, да? — мягко спросила она.

— Теперь ты, безусловно, выдаешь результат своего наблюдения, — сказал Лука с усмешкой. — По этому поводу у меня нет сомнений. Я люблю дочку больше жизни.

Бронте почувствовала, как сердце заныло. Жаль, что Лука не может сказать то же самое о ней. Как она мечтала услышать эти слова! Бронте посмотрела на их сцепленные руки. Ее тонкая светлокожая рука казалась крошечной в мускулистой и смуглой мужской руке, покрытой черными волосками.

Лука осторожно взял ее за подбородок указательным и большим пальцами и хрипло произнес:

— Я и сам должен попросить у тебя прощения.

Бронте почувствовала, как ее лицо опалило жаром.

— Ты не должен извиняться.

— О нет, я должен, — возразил он низким и глубоким голосом, проводя большим пальцем по ее нижней губе. — Я был груб с тобой. Я мог причинить тебе боль.

Бронте захотелось лизнуть его палец.

— Ты не причинил мне боль, — прошептала она, затаив дыхание.

Его большой палец замер, Лука сосредоточенно всматривался в ее лицо.

— Ты упомянула в тот вечер о том, что разбила опаловый кулон молотком…

Она опустила взгляд, ее щеки зарделись.

— Я просто хотела тебя позлить.

Лука поддел пальцем ее подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Я уверен, что тебе необходимо немного поспать, — сказал он. — В зоне отдыха, рядом с кроваткой Эллы, есть постель.