Ее главная ошибка - Мелани Милберн

— Я тоже об этом сожалею, дорогая.

Старший брат Луки встречал их в аэропорту. Бронте сразу заметила сходство братьев. Оба были высокими и темноволосыми, с решительными подбородками, прямыми носами и темно-карими умными глазами.

После короткого знакомства Джорджио взял Бронте за руку и наклонился, чтобы расцеловать ее в обе щеки:

— Добро пожаловать в нашу семью!

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила Бронте, наблюдая за тем, как Джорджио смотрел на Эллу, которая, сидя в коляске, дрыгала ножками, фыркала и хихикала.

Он нагнулся и одарил девочку белозубой улыбкой; в уголках его глаз появились морщинки. Бронте заметила печальный взгляд Джорджио, когда он слегка пожал крошечную ручку девочки.

— Значит, это и есть моя маленькая племянница Элла? — протянул он.

Элла улыбнулась, подняла ручки и потребовала:

— Вейх!

— Можно ее взять на руки? — обратился Джорджио к Бронте.

— Конечно, — сказала она, быстро отстегивая ремни безопасности в коляске. — Элла терпеть не может сидеть пристегнутой с тех пор, как стала ходить.

— Ах, так ты маленькая независимая мисс, да, Элла? — произнес Джорджио, взяв ребенка на руки.

Лука сдержанно улыбнулся, положив руку на плечо старшего брата:

— Как ты?

Джорджио уверенно заявил:

— Я в порядке. Почему я должен страдать? Она оставила меня, а не я ее. Она поступила так, как сочла нужным. Честно говоря, я устал.

Улыбка Луки померкла.

— Извини.

— Не извиняйся, — бросил Джорджио. — Все к лучшему.

Бронте обменялась взглядами с Лукой. Она заметила, что он озабочен, и сочувственно улыбнулась. Лука подошел и обнял ее за талию. Бронте не противилась. Напротив, ей было приятно прижиматься к его теплому и сильному телу, пока они шли на стоянку, где Джорджио припарковал автомобиль.

Машина направлялась на виллу Луки. По пути Джорджио показывал Бронте местные красоты.

— А ты бывала в Милане прежде? — спросил он.

— Только один раз, — сказала она, бросив настороженный взгляд на Луку, который сидел спереди рядом с братом. — Я провела здесь очень мало времени, честно говоря, и не видела никаких достопримечательностей. У меня не было на это времени.

— Лука должен показать тебе город, — произнес Джорджио, быстро и ловко сворачивая в переулок. — Наша мама с радостью присмотрит за Эллой. Она вне себя от волнения и радости — ведь у нее наконец появилась внучка. Она накупила так много игрушек, что ее дом теперь похож на огромный детский магазин.

Через несколько минут Джорджио подъехал к вилле Луки. Здание было почти таким же, как два года назад, но Бронте тогда так и не удалось попасть внутрь дома. В четырехэтажной вилле было множество спален, различных залов и комнат. Бесценные произведения искусства висели на стенах; везде стояли мраморные статуи, латунные и бронзовые фигуры и бюсты. Мраморный холл с винтовой лестницей выглядел бы пугающе огромным, если бы не поздние розы в вазах, чей тонкий аромат создавал уютную атмосферу.

Бронте изумленно осмотрелась:

— Какая красота…

Джорджио пощекотал Эллу под подбородком, потом повернулся и насмешливо взглянул на Бронте.

— Разве Лука не привозил тебя сюда прежде? — поинтересовался он. — Когда ты сказала, что была в Милане, я предположил, что ты приезжала к нему.

Бронте не смотрела в сторону Луки, но почувствовала на себе его тяжелый взгляд.

— Нет, — сказала она, с трудом сдерживая эмоции. — Я приезжала не к нему.

Джорджио передал ерзающую Эллу Бронте.

— Мне лучше оставить вас одних, чтобы вы успели расположиться до приезда нашей матери и дедушки, — сказал он.

— Ты не присоединишься к нам за ужином? — спросил Лука.

Джорджио покачал головой:

— Нет, у меня встреча.

Лука нахмурился:

— Ты идешь на свидание?

Его брат посуровел:

— Мейя разводится со мной, Лука. Таков ее выбор. Пришло время забыть о прошлом. Все кончено.

— Но, вне сомнения, еще слишком рано встречаться с другой женщиной…

Джорджио что-то быстро и горячо ответил брату по-итальянски. Лука, судя по тону, резко возразил ему, и атмосфера в холле начала накаляться.

Бронте обрадовалась, когда Элла начала капризничать. Сдержанно попрощавшись, Джорджио ушел, громко захлопнув за собой дверь.

Хмурый Лука поднял чемоданы.

— Все в порядке? — неуверенно спросила Бронте.

Он бросил на нее яростный взгляд:

— Мой брат — упрямый дурак.

— Я считаю, что не следует вмешиваться в чужие отношения, — заметила она. — Они должны все решить сами.

Он долго смотрел на нее, потом тяжело вздохнул:

— Может быть, ты права.

Бронте огляделась:

— У тебя больше нет прислуги?

— Я должен был вернуться через две недели, — объяснил Лука. — Мать прислала мне в помощь свою экономку, пока моя не вернется из отпуска.

Бронте насупилась, устраивая Эллу на левом бедре:

— Это та самая, которая не пустила меня в дом, когда я приехала, чтобы рассказать тебе об Элле?

Лука бросил на нее загадочный взгляд.

— Нет, — заявил он, повернулся и стал подниматься по лестнице.

Несмотря на разницу в часовых поясах, Бронте решила не укладывать Эллу спать до тех пор, пока девочку не увидит старшее поколение Саббатини. Лука показал ей дом, а потом куда-то исчез. Она предполагала, что он отвечает на электронные письма или телефонные звонки, сидя в огромном кабинете на втором этаже.

Бронте стояла в хозяйской спальне и подумывала, не начать ли распаковывать вещи. Элла сидела на полу, когда в дверь спальни тихо постучали. Вошедшая женщина лет шестидесяти представилась: ее звали Роза. Это была экономка. Она с восторгом поспешила к Элле, рассказывая Бронте на достаточно хорошем английском языке, что скоро у нее родится внук. Роза сразу же понравилась Бронте. В ней не было ни капли надменности и предубежденности.

— Вы очень удачливая женщина, — говорила Роза, ловко распаковывая один из чемоданов, чтобы Бронте могла выбрать наряд для ужина. — Лука хороший человек, да?

Бронте улыбнулась, протягивая Элле игрушку, и подтвердила:

— Да, да, хороший.

— Он любит свою малышку, — продолжала Роза, глядя на Эллу с улыбкой. — Он всегда любил детей. Джорджио такой же. Я против разводов, если только не было измены, насилия или нездоровых пристрастий. Брак должен быть прочным.