Хороший мальчик - Эль Кеннеди

– Привет, – глупо говорю я.

Он подмигивает.

– Как делишки, малышка Джей?

– Неплохо. А у тебя?

Он корчит рожу и хлопает по своей мощной шее.

– Растянул тут мышцы. Но пиво лечит все. – Он оборачивается и машет рукой. – Лиза! Унэ пиво авек муа!

– Это ненастоящий французский, – замечаю я.

– Детка, я очень настоящий, когда я француз. – Он хватает меня за зад, которым я сижу на барном стуле, и я бью его по руке.

– Не надо сжимать мою прекрасную задницу, чувак. – Я до сих пор внимательно наблюдаю за Вайолет. Она еще не до конца вернулась к норме. Ее глаза до сих пор в два раза больше обычного, но теперь она хотя бы может говорить.

– Откуда вы вообще друг друга знаете?

– Ну, с Джесс весело, – объясняет Блейк, хлопая меня по спине. – И еще ее брат женат на товарище по команде.

Вайолет хватается за грудь, и теперь мне кажется, что у нее остановка сердца.

– Стой… ты имеешь в виду Райана Уэсли? Ты та самая Каннинг? Твой брат – половина Уэсми?

– Уэсми – тупое имя, – настаиваю я, делая глоток пива.

Все это время я думала, что Вайолет умная. А она лишилась дара речи при виде Блейка Райли, который теперь объясняет, что это он придумал слово «Уэсми».

– Всегда знал, что однажды стану популярным, – замечает он, поглаживая подбородок. – Думал, что это будет из-за домашнего порно или таланта съедать двадцать крекеров меньше чем за тридцать секунд. Но не тебе выбирать, каким путем изменить поп-культуру. Этот путь сам тебя выбирает. Же суи ун элефант элеганте.

Она ошарашенно на него смотрит.

– Привет, Джесси!

Я оборачиваюсь и обнаруживаю за своим плечом Уэса. Он с улыбкой наклоняется и целует меня в щеку.

– Я могу остаться только на одно пиво. Сказал Джейми, что покатаюсь сегодня на тренировке с его командой. Но у меня еще есть полчаса.

– О! – Я обнимаю Уэса. – Это так мило. Дети будут в восторге.

– Да, пока я не заставлю их делать убийственные спринты. – Он изображает дьявольский смех. – Кто хочет пива?

В воздух взлетает рука Вайолет, прямая, как палка, и с вытянутыми пальцами.

– Полегче, Гермиона, – бормочу я. – Занятия кончились час назад.

И тут же жалею о сказанном, потому что девушка выглядит искренне смущенной. Не думала, что такое возможно. Поэтому я знакомлю ее с Уэсом, который угощает девушку пивом, а потом с Леммингом, появившимся спустя несколько минут. Вайолет в третий раз за десять минут чуть не падает в обморок, но меня это уже не волнует.

– На следующей неделе мы едем в Монреаль на предсезонные игры, – говорит Уэс, кладя деньги на барную стойку.

– Поэтому Блейк притворяется, что говорит по-французски?

– Мне тоже так кажется. Эй, посмотри на лицо дьявольской соседушки.

Я украдкой кидаю взгляд на восхищенную Вайолет. Лемминг держит ее ладонь двумя своими и что-то ей шепчет на ухо.

– Кто знал? – влезает в разговор Блейк, фыркнув. – Основной закон химии. Каждая телка хочет хоккеиста.

– Это вряд ли, – спорю я. – У меня все было хорошо с химией.

– Дети, – предупреждает Уэс. – Ведите себя примерно.

Я допиваю пиво. Блейк предлагает еще одно, и я соглашаюсь. Он богач, а я – бедная студентка, которой хватает любезности иногда готовить ему ужин.

– Что ты пьешь? – спрашивает он. Стоит ответить, как он корчит рожу. – Давай повысим твой уровень. Йо, Лиза!

К нам подходит барменша ростом всего метра полтора. Хотя синий ирокез, которым она щеголяет, добавляет еще один дюйм.

– Чего надо, Блейки?

– Моя подруга Джесс хочет пиво. Что ты посоветуешь?

Лиза склоняет голову, оценивая меня.

– «Вельвет Фог» должен подойти. Это пшеничное пиво.

Это точно не для меня.

– Как насчет…

Но Блейк поднимает руку.

– Лиза знает. Доверься, Джесси.

Они с барменшей переглядываются, и она отходит, чтобы принести пиво, о котором я никогда не слышала.

– Мне кажется или это было слегка странно? – шепчу я Уэсу.

Он ухмыляется над своим бокалом.

– Иногда здесь надо просто расслабиться и плыть по течению.

Ладно.

Спустя какое-то время Уэс уходит на тренировку, но приходят еще два хоккеиста: Эриксон и Уилл О’Коннор.

Эриксон здоровается, а потом усаживается на стул, погружаясь в беседу с Лизой. Похоже, она консультирует его по поводу развода.

Но я еще не знакома с новичком, поэтому фокусируюсь на нем.

– У меня тоже только что закончился первый месяц в Торонто, – говорю я ему. – Хороший город, да?

– Он только что стал лучше, – отвечает он глубоким и хриплым голосом.

Чувак, ты серьезно? Я подавляю усталую усмешку.

– Почему? – Интересно, до какой убогости он дойдет, если я ему позволю?

– Потому что ты здесь.

Я все-таки не сдерживаю улыбку.

– Ага. Что еще тебе нравится в Торонто?

– Мое новое жилье – огонь. Я арендовал пентхаус с джакузи на террасе.

– Правда? – Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

О’Коннор ставит локоть на барную стойку и кладет подбородок на ладонь. Он моргает длинными ресницами, и я почти уверена, что ощутила движение воздуха. Уилл О’Коннор – хорошенький мальчик. У него волнистые волосы и аристократичные скулы, как у моделей Ральфа Лорена.

Он красив и знает это. Даже то, как он сейчас демонстрирует бицепс, кажется отрепетированным.

– Похоже, тебе там нескучно, – говорю я. – А как кухня? Ненавижу, что в общаге для магистрантов невозможно готовить.

– Ой, я не люблю это. Пока работает кофемашина, а холодильник полон пива, я счастлив.

– Понятно. То есть кухня – не твоя любимая комната. Что насчет…

Он поднимает брови и усмехается.

– Спальни, имеешь в виду? Большинство телок хотят знать все про нее.

– Не сомневаюсь, – говорю я с невозмутимым выражением лица.

Он наклоняется так близко, что его дыхание щекочет мне щеку.

– Могу устроить попозже личную экскурсию хоть сейчас. Буду счастлив бросить тут этих неудачников.

Я дергаюсь, когда чувствую его зубы на своей мочке.

Он что, только что укусил меня?

Но я не успеваю прочесть лекцию о барном этикете, потому что Блейк оттаскивает О’Коннора назад.