Суррогатный наследник - Елена Артье

Ник въехал на территорию особняка и выключил двигатель. Откинулся на подголовник, чтобы немного отдохнуть. Спина всё сильнее его беспокоила и нужно было принимать хоть какие-то меры по её лечению, иначе всё могло бы кончиться плохо. Вот только времени на это совершенно не оставалось, так как Арнольд Пихлер, его партнёр, сдал свои позиции и отстранился от дел, окончательно взвалив всё на плечи Никласа. Это не было неожиданным, всё к тому и шло, вот только сейчас Ник ощущал от этого лишь досаду. Выходной день провести на работе не такая уж и редкость. Но не вовремя это всё, не вовремя.

Он любил свою работу и с удовольствием участвовал в новых проектах, выводя студию на международный уровень. Вот только в последнее время приходилось делить своё внимание и с компанией Берхтольдов, каждую неделю посещая совещания директоров. Новый исполнительный директор был хорош, но Никлас не собирался спускать всё на самотёк. И хотя его знаний определённо не хватало, он предпочитал знать, что происходит в компании и каким курсом она движется.

Огромным облегчением стало то, что Хлоя сдержала своё обещание и нашла-таки няню. Элеонора Зинбергер была уже не молода, но выглядела уверенно в уходе за ребёнком. Да и Хлоя была довольна её опытом, а не доверять своей любовнице Ник не видел смысла. К тому же она и сама всё больше времени проводила с малышом, о чём ему в конце дня докладывала няня.

— Какая хорошая хозяйка у вас, — говорила Элеонора, ловко подхватывая на руки ребёнка, чтобы переодеть его или накормить. — Сегодня несколько часов играла с ним и сказки читала. Ему так нравится её голос! Лучшей матери для Лео и не придумаешь: красивая, умная, заботливая!

Порой Ник слушал её и думал: об одной ли женщине они говорят? Нет, конечно он видел, как пытается меняться Хлоя, всё больше уделяя времени дому, вот только внутри него Станиславский отчаянно нашёптывал: "Не верю!" Уж слишком резкой была эта перемена. Да и вообще в последнее время он стал замечать за собой раздражение её попытками выглядеть домашней и хозяйственной. Вот не шло ей это от слова совсем. Гораздо понятнее она выглядела в кругу своих гламурных подруг, в огнях ночных клубов и видео камеры телефона, в соцсетях которого вела свой блог. Ник снисходительно посмеивался над её "заработком" и особенно над её "трудовой" усталостью. Но никогда не лез в дела Хлои, просто переводя на её нужды определённую сумму каждый месяц. Он всегда был щедр к своим любовницам и с лихвой расплачивался за их ласки.

Вот только Ник всё чаще осознавал, что живёт с Хлоей по привычке, от нежелания заморачиваться с поиском тела для снятия сексуального напряжения, что для него, мужчины в самом расцвете лет, было очень важно. Казалось бы, он, наконец, остепенился и всё наладилось: компания развивалась, племянник здоров и под присмотром няни, рядом красивая молодая любовница, любимая работа, приносящая огромный доход. Живи и радуйся, вот только как не было спокойствия в его душе, так и не появилось. Происходящее вокруг казалось дымкой, маревом, за которым как он не пытался, а не мог разглядеть истинную суть, смысл жизни. Хотя знал, что где-то он был, вот только постоянно ускользал от него, заставляя мучиться в попытках разобраться в себе и в окружающих.

Он сам себе не мог признаться, что потерял нечто важное, какую-то свою значимость, когда вычеркнул из своей жизни искреннюю девочку Марту. О её матери он вообще старался не думать, хотя мысли о ней посещали его непозволительно часто. Каждый раз, когда он брал на руки Лео, когда видел его искреннюю улыбку. Дошло до того, что он находил знакомые черты у него, хотя понимал, что этого не может быть. Вполне вероятно, что здесь играл фактор некоторой схожести Ханны и Эммы: утончённые черты лица и светлая, словно фарфоровая кожа, которые он замечал и у Лео. И тем удивительнее, что у Никласа вместо Ханны, биологической матери, ассоциировалась с малышом именно Эмма. Возможно потому, успокаивал он себя, что он видел её с огромным животом и этот образ продолжал настойчиво терзать его воспоминаниями.