Конечно, беременна! - Кира Шарм

Но, все-таки – я же не Аскольд, чтобы думать одним только телом, правда?

Это они, не совсем адекватные мужики, живут исключительно на инстинктах и плевать им на все остальное!

Но только не я, - и потому я не поддамся ни этому членистоголовому концентрированному сексу в лице моего временного босса, ни собственному телу, которое вообще не пойми когда успело с ним спеться и настроилось на то, чтобы послать меня подальше!

Нет-нет-нет! Мы же – люди, не животные, в конце концов! Нам чувства нужны! Ну, - или хотя бы взаимная симпатия, интересы там общие! В общем, - что-то еще, кроме этого непонятного голода, с которым мое тело почему-то так рвется плюнуть на все и отдаться на волю его инстинктам!

Наверное, я бы так и не разозлилась, если бы не это…

А так – мне приходится бороться против двоих, - и вряд ли у Аскольда в голове кто-то есть дома, кто бы помог мне в этой неравной и нелегкой схватке! А ведь я обязана не только победить, но еще и довести обманщика до обморочного состояния!

Так что – возмущение из меня тоже выплескивается двойное, - и злюсь я на Аскольда еще больше, потому что именно он разбудил во мне это странного сексуального демона, который готов от меня отбиваться!

И я просто не могла остановиться и не высказать ему все, что я о нем думаю!

Но… Зря! Ох, как же зря ворвалась я к нему, пока он принимал душ! О чем я думала? Да ни о чем, - просто пылала пожаром возмущения!

А он… Блин, как мне теперь выковырять из глаз его офигительную эрекцию? Особенно тогда, когда тело настолько распалено? Черт! Ну, - кто вот только мог хотя бы представить себе, что босс способен утратить способность видеть и ориентироваться в пространстве, даже говорить, - а эта штука будет стоять, как на параде, - до самой его смерти, что ли?

Или это у него просто болезнь такая?

Ну, - вот читала я где-то о таком, - когда эрекция у мужчины постоянная и никак ему удовлетвориться не удается. Они только и думают о сексе. А в итоге, - о, ужас, - реально сходят с ума, да-да! Может, - и мне попался такой же? По крайней мере, на сексе он уже точно съехал, - и мало того, что сам, - еще и меня своими сумасшедшими флюидами заразил! Может, - это передается? Как туберкулез?

Что же получается, - его нужно понять и простить, потому как, бедняжка болен?

Ага! Еще и пожалей его, Лиза! Утешь… Облегчи, так сказать, страдания, бедняжке… Мы же такие… Жалеть всех любим… Собачек бродячих подбираем…

Но – нет, нет и еще раз нет!

Можно подумать, я не понимаю, что это сейчас та самая сексуально пылающая сущность во мне говорит этим сердобольным голосочком! Знаю! И я ее приручу!

Благо, Аск – о, я уже так незаметненько перешла на уменьшительное для близких, надо же, - довольно торопливой пулей вылетает обратно к своим трудам праведным, отвлекшись от неправедного, которое искрит по всему воздуху этой спальни, и очень вовремя возвращается Силанья.

Вздернув брови, Пиранья окидывает меня взглядом довольно крупной акульей особи, - и, надо сказать, голодной, как три взрослых особи вместе взятых, и именно поэтому к ее глазах читается моментальная готовность разорвать меня в клочья, а после еще эти самые клочья хорошенько протащить по всем возможным поверхностям, - желательно острым.

- Даже не обольщайся, детка, - надменно цедит она ледяным голосом, идущим в полный разрез во всем ее раздувающимся видом.

- Вот это как раз – ничего не значит. И только доказывает, насколько мало для босса означаешь ты. Тех, с кем хотят хотя бы познакомиться поближе, не затаскивают в постель с первой же встречи, едва узнав из имя, - да и то, я не уверена, что Аскольд Викентьевич помнит, как тебя зовут!

Окатив меня очередной порцией презрения и ненависти, сочащимися из глаз, Пиранья со скрежетом разворачивается на каблуках и, цокая ими так, как будто бьет в набат, оповещая всех жителей окрестностей о пожаре, гордо удаляется.

Только вот почему ее слова будто острым ножом бьют прямо в сердце?

Можно подумать, я к нему что-то серьезное испытываю!

Ну, - кроме серьезного намерения превратить его в дымящийся и обгоревший чайник! И мозги слегка подплавить… На место поставить, в общем, и доказать, что эти его животные реакции – в корне неправильны!

Конечно – больше ничего! Я же и сама, по сути, с ним практически и не знакома! Так с чего бы сейчас моему сердцу так болезненно сжиматься?

Наверное, это все от стресса. Не иначе.

А потому я, вздернув подбородок и ухватившись за свой инвентарь, отправляюсь вычищать все здесь до блеска, в который раз доказывая миру, что Устиновы – не сдаются и не отступают ни перед какими сложностями!