Выбирай, мелкая - Макс Мятежников

Но я отступаю на шаг.

— Что мне сделать, что ты простила меня? — хмурится он.

— Ничего, — пожимаю плечами. — Я просто не хочу. Понимаешь, Никита? Не хочу. Ни с тобой, ни с Артемом. Ничего не хочу. И вообще, завтра пойду к директору проситься назад. Хватит, поработала в лагере. Домой хочу.

Никита удивленно смотрит на меня.

— Подожди! Как домой? Смена только началась! А я?

— Ты? — я хмурюсь. — Ты уже сделал для меня все, что мог. И даже больше. Извини, «спасибо» говорить не буду.

Обнимаю себя руками, пытаясь защититься, отгородиться.

— Ксюш, — Никита опять делает шаг ко мне.

— Нет! — я выставляю вперед руку. — Нет! Не подходи ко мне! Не прикасайся больше! И другу своему передай, чтобы и он не подходил! Не хочу вас видеть больше!

Я выплевываю это ему в лицо и убегаю.

Забегаю в домик, тяжело дыша.

— Ты что? От маньяка убегала? — смеется соседка, глядя на меня.

— Почти, — отвечаю и падаю на кровать. Отворачиваюсь к стенке и накрываюсь одеялом с головой.

На следующее утро твердо решаю сходить после работы к директору. Буду просить разрешить мне уехать. Дальше здесь находиться невыносимо. Из домика выхожу последней, девчонки уже ушли.

Закрываю дверь. Поворачиваюсь. И утыкаюсь взглядом в Никиту.

— Ты? — вырывается у меня. — Ты зачем пришел? — прихожу в себя и холодно смотрю на него.

— Не уезжай, — произносит он всего два слова. — Я прошу тебя. Не уезжай.

Собираюсь ответить, что уже поздно, но в этот момент мимо идут трое парней. Они замечают нас и начинают ржать. Потом один из них кидает в нашу сторону:

— Ковалев, на поле иди. Потом, — он показывает пальцами красноречивый жест, — ее.

И гогот. Который бьет в самый мозг. И самое сердце.

Закрываю лицо руками. Мне хочется спрятаться, а еще лучше стать невидимкой. Пропасть. Исчезнуть.

— Заткнись! — доносится до меня рык Никиты и потом хлесткие удары.

Убираю руки с лица и в ужасе бегу к пацанам. Там уже драка. Вернее, дерутся двое. Никита и тот пацан, что кричал обидные слова.

— Еще слово, сука! — Никита сплевывает на землю и наносит еще один удар.

— Ковалев! — дергает его за руку один из парней, что стоят и просто наблюдают. — Отпусти его! Убьешь ведь! Проблемы никому не нужны. Я думаю, Костян понял все.

Никита отпускает пацана и хватает за грудки уже того, кто только что обратился к нему:

— А ты?! Ты понял?! Сука! и ты?! — бросает взгляд на третьего парня.

— Да поняли мы, ну, — отвечают они. — Остынь! Хер поймешь вас. Сам же…

— Заткнись! — звучит из уст Никиты и он ударяет и второго пацана.

— Никита! — уже вступаю я, пока все не превратилось в массовую драку. — Прекрати! Перестань!

Никита отталкивает от себя парня и подходит ко мне.

По подбородку течет тонкая струйка крови, на щеке ссадина, а костяшки кулака тоже в красных пятнах.