Во власти мужа - Дана Алексеева

— В этом кабинете только одна тварь — это ты Глеб. Мерзкая тварь. Гнида, которую давят, быстро и безжалостно.

Я запустил в него злой взгляд красных глаз и сжал челюсть. Обмен «любезностями» пустое дело, которое лишь драконит, разжигая большую ненависть, которая встала между нами. Но не высказать мнение друг о друге — просто невозможно.

— Знай, она возненавидит тебя еще больше. — начал искать болевые точки Глеб. — Этого ты добиваешься?

— Не твое собачье дело, чего я добиваюсь. Отвали от моей жены — и будешь ходить на своих двух — вот тебе мой совет.

Потрепанная мина Глеба изображает ухмылку, из-за чего захотелось приукрасить ее еще больше. Либо он отшибленный, либо тупой… Я подхожу к нему ближе и хватаю за пиджак ублюдка.

— Это моя женщина. — угрожающе шиплю ему в лицо.

— Твоя женщина тебя не любит. Она выбрала меня и сегодня улетела бы со мной, не вспомнив о тебе всю оставшуюся жизнь.

— Ну ты и гад… Думал, улетите в Лос-Анджелес, и вас там не найду? Да я из под земли достал бы, если бы пришлось…

Глеб слегка удивился, когда я упомянул про жилье в штатах. За вечер я смог найти столько информации, ФБР отдыхает… Спасибо дорогой Свете, которой я удосужился позвонить накануне побега и премилой болтушке Жанне, которая бронировала все билеты и номер в гостинице.

Я сел на кресло, закинул ногу на ногу и закурил сигару, поглядывая исподлобья на Глеба. Зачем я попросту бешусь из-за такой тряпки, как Глеб? Теперь у меня есть все, чтобы задавить его, причем чтобы сделать это, мне придется приложить минимум усилий, и он самоустранится.

— Отпусти ее и дай сделать выбор. Она живой человек, не будь извергом. Хватит мучить ее. — поменял стратегию Глеб и начал давить на всё человеческое, что во мне осталось.

— У нее будет выбор. Это я тебе обещаю. — усмехнулся я и затянулся сигарой. — Как только она узнает, какой ты урод… Ты ведь ей ничего не сказал, я прав? Таша бы никогда не позволила себе спать с тем, по кому скучает беременная жена.

Глеб взорвался. Я попал не в бровь, а в глаз. Его глаза налились кровью, а из вздувшихся ноздрей исходил гнев… Приятное зрелище. Рожден слабаком, слабаком и помрет. Даже я блядь не позволял себе трахать других баб, когда жена была беременна. Таша не сможет его простить, просто нет шансов на оправдание.

Я глухо посмеялся, видя, как уверенность с каждой секундой покидает его. Герой, сука. Спасатель хренов… Посмотрим, как быстро он начнет спасать свою шкуру и отмывать репутацию.

— Во-первых, Света мне не жена. — хватается он за слово и жалко пытается выехать на нем.

— Во-вторых? — не удерживаюсь от колкости.

— Я не люблю её и никогда не любил…

— Да-да, и ребенок наверно не твой? — щурю глаза, посмеиваясь над убогими оправданиями. — Эти сопли оставь для моей дуры, авось и поведется… Хотя нет. Лучше не опускайся так низко — Таша все-равно никогда не сможет просить такого, ты ведь и сам это прекрасно понимаешь…

— Я бы сказал ей в Америке.

— Ооо, значит ты ни черта не понимаешь. — меня осенило, что Таша ничего не сказала Глебу про нашего ребенка. — Но оно и к лучшему…

Этот факт удивил меня и даже порадовал — жена не доверилась ему настолько, чтоб делиться переживаниями о горе, а для меня это сигнал о том, что Глеб был не больше, чем мои шлюхи, на которых тратил свободное время по ночам.

— Ты будешь последней мразью, если скажешь ей все сейчас… — нервно сглотнул Глеб, понимаю, что резко просел.

— Да мне не привыкать. — повел плечом и криво улыбнулся. — А вот тебе пора бы привыкнуть, Глебыч, слишком приторно всегда быть белым и пушистым, нет?

— Сука…

— Таша сегодня же все узнает. — заключил я, наслаждаясь как разрывает Глеба. — Но прежде я хорошенько трахну свою законную супругу, давно не бывал у нее в спальне…

— Ах ты падла… — Глеб сорвался и попытался ударить меня, но охрана вовремя скрутила его. И мараться дерьмом не пришлось…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Один кивок головы и взбешенного Глеба выволокли из кабинета.

— Привет, Светочке! — не удержался я и крикнул вслед, довольно хохоча.