Во власти мужа - Дана Алексеева

После моего вопроса о самочувствии Таши, доктор Бурно вздохнул и снял очки. Я напрягся, ведь его сожалеющий взгляд не сулил ничего хорошего.

— Боюсь, она вновь пошла по бесконечной спирали….Варится в своем соку и начинает съедать себя. Это плохо.

— На сколько? И какие действия?

Доктор прочистил горло и сложил пальцы в замок.

- Богдан Олегович, скажу вам прямо. Здесь два варианта. Ваша жена убивает себя медленно, но верно или… это делает кто-то другой. — он многозначительно посмотрел на меня. — И вы должны прекрасно понимать, что я практически бессилен во втором варианте.

— Мх… — я набрал воздух в легкие и загрузился.

Доктор почти прямым текстом намекает о моем пагубном влиянии на ее самочувствие.

— Мы все должны помогать ей, иначе… Во второй раз она может не выкарабкаться без разного рода жертв и скажем «побочных эффектов». Надеюсь, вы понимаете меня?

— Да-да… — встряхнул головой и протянул руку. — Я понял, спасибо вам.

Доктор попрощался и покинул мой кабинет. Я же от таких плохих новостей сразу вцепился графин, желая плеснуть в стакан себе чего-нибудь покрепче. Потом передумал, расстегнул верхние пуговицы на рубашки, которые давили и закатал рукава по локоть. Невероятное напряжение не хочет отпускать меня, но несмотря на это я все же решаюсь заглянуть к жене.

Таша уже которой день не высовывает нос из комнаты. Я знаю, что она уволилась. Водитель сразу доложил мне, куда и зачем она ездила. И я подумал «хорошая девочка», «наконец, одумалась»… Но то, что она после опять закроется — вот на это я точно не рассчитывал. Опять это холодное равнодушие, безжизненный взгляд и апатия ко всему живому и неживому… Разве этого я добивался? Конечно, нет!

Получается, это я убиваю ее. Доктор посоветовал помочь ей, но в моем случае помощь — это отпустить ее и никогда больше не увидеть. Смогу ли? Хотя бы ради той крохи чувств и воспоминаний, которые храню в сердце?

Я аккуратно, почти бесшумно приоткрыл дверь в ее комнату, убеждаясь, что она не спит.

Она сидит на кровати с книгой в руках. Как только услышала посторонний шум, замерла… На меня не посмотрела, но я заметил, как ее глаза на долю секунды опустились — ей достаточно было ботинок, что понять, кто вошел к ней. С отстраненным взглядом уставилась в книгу, мозоля одну точку — вероятно сейчас предложения, на которые она смотрит, не несут никакого смысла. Это лишь повод, чтоб не отвлечься и не обращать на меня внимания.

Я закрыл за собой двери и прислонился к стене, решив не давить на ее личное пространство. Выглядит она не очень. Бледная, без жизни в глазах, волосы небрежно разбросаны по плечам…

Она чувствует, что я ее изучаю и невольно дергает плечом — ей неприятно. И это бесит больше всего. Я что-то говорю — ей неприятно, смотрю — неприятно, делаю — неприятно… Вечный блок, который не пробить, не подобрать пароли.

— Читаешь? — нарушил убийственную тишину простым нечего не значащим вопросом.

Она молчит и поджимает губы в недовольстве.

Я обращаю внимание на обложку и цепляюсь на название на английском языке.