Мажор. Право на ошибку - Илона Шикова

— Послушай, Терехов, — я спрыгиваю со стола и поправляю халатик. Опять же под смешок Платона, но я стараюсь не обращать внимания, а то никаких нервов не хватит с этим наглым мажором. — Ты — обычный заказчик, а не собственник. Разницу улавливаешь?

— Пока я плачу деньги, — Терехов, как обычно, умничает в своей любимой нагловато-хамской манере, от чего у меня зубы скрипят и кулаки сжимаются. — То как ты думаешь, имею я право посмотреть, куда мои деньги уходят, или нет?

— Можешь меня уволить! — выдаю довольно громко, наблюдая, как желваки начинают на скулах ходить ходуном. — Я против не буду!

— Помечтай! — фыркает и встает с места, медленно направляясь ко мне. — Будешь работать, как миленькая!

— Ублю… — я вовремя прикусываю язык, понимая, что перегибаю.

Может, Платон и слишком наглый, да и выражается слишком уж по-хамски, но в чем-то он прав. Я могу его ненавидеть, но ведь сама же в этот капкан полезла. Он принял все мои условия, и я теперь не имею права…

— Заканчивай, что же ты замолчала? — он шипит, как змея, а двигается, как хищник, готовый вот-вот разорвать свою жертву.

— Уважаемый, — Платон поворачивается лицом к Киму. — Не могли бы вы на пять минут прерваться?

— Вижу, у вас высокие отношения, — усмехается фотограф, мотая головой из стороны в сторону. — У вас десять минут.

— Ким! — я кричу, глядя на парня, в надежде, что мне это снится.

Не бросит же он меня наедине с Платоном! Он не может!

— Но через десять минут она должна улыбаться, — фотограф останавливается рядом с Тереховым, не отводя от него взгляда, — быть полной жизненных сил и энергии, а так же изобразить мне на камеру страсть. Все понятно?

— Последнее гарантирую! — Платон кивает в подтверждение своих слов, а после впивается в меня взглядом. — На все сто процентов, — добавляет, а я даже не знаю, куда бежать и у кого помощи просить.

Щелчок замка, закрытая дверь, и я, как мышь, попавшая в лапы жирному и зажравшемуся коту. Облизывается, желая получить свой лакомый кусочек во что бы то ни стало.

А бедной мышке и помощи попросить не у кого…

— Я позвоню Аделаиде, — делаю шаг назад, не отводя взгляда от Платона.

— Позже, — движется вперед, как айсберг, рассекающий волны.

— У тебя будут проблемы, — и снова отступаю назад, забывая моргать, так пристально и напряженно смотрю Терехову в глаза.

— Плевать, — он все так же давит на меня, делая эти чертовы шаги в мою сторону.

Ни опоры. Ни поддержки. Ничего!

Я просто не могу даже пошевелиться! Особенно когда упираюсь пятой точкой в край стола, и тут же попадаю в кольцо рук Платона.

Да что ж он такой непробиваемый!

Как будто специально хочет меня вывести из себя, доказав всем и каждому, что он, Платон Терехов, слов на ветер не бросает. Сказал же— хочу ее.

Теперь воплощает свои слова в реальность…

— Отпусти меня, — последняя робкая попытка, но Платон не реагирует. — Это бессмысленно и бесполезно, поверь.

— Я просто хотел посмотреть, но ты… — парень запинается, поднимает одну руку вверх и аккуратно заправляет мои волосы за ушко. — Просто смотреть, оказывается, я не могу.

— Ты…

Договорить, как и послать Платона, я не успеваю — его губы накрывают мои, а мужские руки перемещаются на мою спину. Я даже пискнуть не успеваю, как настойчивый язык парня провоцирует мой, заставляя ответить взаимностью.

А заодно не успеваю подумать о том, что уже завтра буду об этом жалеть…

Но сейчас я на каком-то странном автомате только успеваю обнять Платона за шею, ища в нем опору.

Иначе свалюсь прямо на стол!