Мажор. Право на ошибку - Илона Шикова

Агата

Сил нет от слова совсем — просто с ног валюсь от усталости. Глаза закрываются сами по себе, и от перерыва бы я точно не отказалась, так как впереди еще уйма работы. Но Ким недоволен — его физиономия уже минут десять это наглядно демонстрирует. Кривится, фыркает, и вот-вот готов меня прибить.

И у него, кстати, есть повод для этого самого недовольства.

“М-мм!” — я мысленно стону, так как ни о каком перерыве и речи быть не может.

Я не могу расслабиться. Постоянно в напряжении из-за присутствия Платона в студии. Парень вроде и не мешает, сидит в углу, как мышь, даже кофе пару раз приносил, расточая самые очаровательные улыбки, но я постоянно чувствую его пристальный взгляд.

Как будто хочет раздеть меня лишь глазами!

И от этого напряжение в комнате уже превышает максимально допустимую норму.

— С перерывом повременим, — Ким переводит взгляд на Платона, а у меня даже усталость резко пропадает, а глаза округляются, забывая напрочь, что пару секунд назад практически закрылись.

Не знаю, как Терехов, но я-то подобных взглядов повидала немало. Оценивает. Прикидывает, как камера отреагирует. А так же пытается понять, справится ли парень с поставленной задачей.

— Нет, Ким! — кричу, немного подаваясь всем корпусом вперед, на что фотограф расплывается в ехидной улыбке.

— Да, крошка!

— У меня в контракте это не прописано! — продолжаю сопротивляться, но вряд ли ушлый Ким слышит мои мольбы.

— Мне плевать на все контракты вместе взятые! — переводит взгляд на меня, а глаза-то у парня как горят. Ехидство так и прет, а я уже в который раз стону, правда, пока исключительно в мыслях. — Ты не даешь мне страсти! Поэтому…

— Только не ним, — мотаю головой из стороны в сторону, но в ответ слышу победоносное:

— Именно с ним!

Черт, как же я так вляпаться-то успела? Принесла же нелегкая этого негодяя Терехова именно сегодня. В первый день съемок! Когда и так нервничаю, боясь напортачить и подвести Аделаиду вместе с агентством, ведь ответственность на мне колоссальная. Еще бы, один из самых крутых контрактов! И достался по факту новичку!

А тут еще Платон маячит перед глазами, без конца и края проверяя мою нервную систему на прочность. Как будто специально провоцирует!

Нет! Нет! И еще раз нет!

Пусть увольняют, четвертуют, подвешивают за ноги головой вниз, пытают — да что угодно делают, но с Тереховым я сниматься не буду!

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — влезает Платон, пока мы с Кимом пристально смотрим друг другу в глаза. Мои при этом метают молнии, а вот глаза фотографа наоборот — искрятся, предчувствуя увлекательную съемку.

— Видите ли, Платон э-ээ… — начинает Ким, запинается, но Терехов в ответ машет рукой.

— Можно без “э-ээ”, - усмехается, передразнивая парня.

— Как скажете, — фотограф снова оценивающе рассматривает Терехова с ног до головы, а после поднимает взгляд на лицо. — Наша крошка сегодня слишком зажата, и если я правильно понимаю, то виной этому ваша довольно нескромная персона.

— Почему же сразу нескромная? — криво ухмыляется Платон, приподнимая одну бровь вверх.

— Верх наглости припереться на съемку без предупреждения, еще и в самый первый день, — Ким поднимает указательный палец вверх, — заставив модель нервничать, — спокойно заканчивает, а я еле сдерживаюсь, чтобы не зааплодировать.

Как круто он поставил Терехова на место! Вот это я понимаю, настоящий мужчина. Что, мажорчик, не привык, когда тебя носом тыкают в твои же косяки? Или не готов к тому, что кто-то посмел тебе перечить?