Мой визави - Настасья Карпинская

Странное пробуждение от приятного запаха чего-то съестного и смеха на кухне. Потирая ладонями лицо, встаю с постели и плетусь на запах.

− Доброе утро! – Динка в лёгком халатике, с убранными наспех в пучок волосами что-то колдует у плиты.

− Пап, а Дина омлет вкусный приготовила, со сгущёнкой, вообще, зачёт. А ещё драники и какао, – вещает сын, уже уплетая завтрак.

− И вам доброе утро и приятного аппетита!

− Спасибо, − с полным ртом пытается произнести Ромка.

− Прожуй сначала. И не Дина, а тетя Дина. Сколько раз повторять?

− Стас, перестань. Пусть зовёт, как хочет. Тебе кофе?

− Да, с ложкой сахара. И не позволяй ему борзеть, а то он это быстро.

− Не заводись с утра. Всё хорошо, – Динка ставит передо мной чашку кофе и тарелку с омлетом и, прихватив телефон, выходит из кухни.

Позже нахожу её на балконе с сигаретой.

− Почему с нами не села завтракать?

− Вы привыкли это делать вдвоём, не хотела мешать.

− Ты у себя дома.

− И что? Поем позже, всё равно пока не хочется.

− Болонка, блин, – разворачиваю её к себе.

− Дина, Стас, и не начинай. Ладно? Кстати, у тебя телефон уже с семи утра на беззвучном с ума сходит. Наверное, что-то важное.

− Бл*дская работа.

− С Ромой сегодня есть кому посидеть? – произносит, делая последнюю затяжку, и тушит сигарету в пепельнице.

− Попытаюсь поработать из дома.

− Я могу помочь. Мы вроде с ним неплохо поладили.

Как бы мне не хотелось этого избежать, но приходится оставить сына с Болонкой. Я отвёз их к себе домой и, переодевшись, уехал на работу, поражаясь происходящему. Динка виртуозно управлялась с Ромкой, почти интуитивно находя к нему подход и вычисляя его попытки управлять ситуацией. Неожиданное открытие. Я, зная своего сына и его уловки, не мог этому не удивляться. Если меня он слушался, принимая мой авторитет, то Лика могла с ним справиться только с помощью крика, да и то не всегда. Характер, мать его. А Динка же каким-то образом запросто переключала его внимание в нужное ей русло.

Вернувшись вечером домой после работы, первое, что я слышу − это смех и визг, разносящийся по квартире, а ещё жуткий топот. Пройдя в гостиную, передо мной предстает безумная картина: перепачканный в джеме Ромка, разбросанные по полу игрушки, диванные подушки, построенный шалаш из стульев и одеял. К слову, Болонка выглядела не лучше моего сына. Оба запыхавшиеся, с красными щеками и перепачканные чем-то сладким.

− Когда я уходил на работу у меня был один ребенок. Теперь, по ходу, двое.

− Папа, мы играли в индейцев и в ковбоев, – сын, переполненный радостью, запрыгивает ко мне на руки.

− А такой погром у нас во всех комнатах или вы оставили какую-нибудь в целости? – Динка, стоя в стороне, улыбается, смахивая упавшие на лицо локоны волос.

Пока я переодеваюсь и принимаю душ, гостиная принимает прежний вид. Ромка утаскивает последние игрушки в свою комнату, а Болонка чем-то гремит на кухне.

− Как день прошёл? – спрашиваю, наблюдая за её передвижениями.

− Хорошо. Правда, не хотел обрабатывать сыпь, уговорила только на зелёнку, – она рассказывает про Ромкины проделки, а я ловлю себя на мысли, что она очень быстро обжилась в моей квартире, и я пока не понимаю: нравится мне это или нет.

Закончив с ужином, Динка выходит первая из-за стола. Её молчаливость меня начинает напрягать.

− Дин, ну не уходи, − Ромка подскакивает с места, видя, что Болонка собирает свои вещи в сумку.

− Ром, уже поздно, а мне завтра на работу.

− Ну, Дин, ещё чуть-чуть побудь у нас, – видимо, настаивать на «тетя Дина» уже не имеет смысла.