Заставлю тебя - Анетта Молли

Просыпаюсь от того, что меня гладят по щеке. Мои нервы за последние недели изрядно потрёпаны, поэтому я резко дёргаюсь и открываю глаза.

— Тише-тише, не нервничай. Это я, Катюш, — ласково произносит Стёпа.

Пытаясь унять сердцебиение, я улыбаюсь ему. Я точно психованная.

— Сколько сейчас? — спрашиваю, снова закрывая глаза.

— Уже одиннадцать. Ты спала, как убитая. Я уже нам за кофе сходил до местной кофейни. Она тут совсем рядом, буквально за углом. Есть хочешь? Я и пару сэндвичей прихватил.

Я киваю и показываю большой палец. Не люблю болтать утром, да и сказать мне пока нечего. После пробуждения на меня сразу обрушивается тяжесть всей ситуации и неопределённость будущего. Я всё еще не решила, как мне спасти себя и не навредить окружающим. Никогда не прощу себе, что подставила хорошего парня из хостела.

Вчера после этих событий я уговорила Стёпу остановиться в отеле на другом конце города. Ехать к нему домой теперь опасно. Я так разнервничалась вчера, что напилась в баре при отеле. Только благодаря этому я и проспала так долго. Да, сегодня болит голова, но вчера мне это было нужно.

Стёпа героически выслушивал моё нытьё пол ночи. Я помню, когда язык стал заплетался, а соображать здраво становилось всё сложнее, он отнёс меня в номер и уложил спать. Чтобы не бросаться в глаза и не вызывать никаких подозрений, мы сняли одну комнату с общей кроватью, как влюблённая парочка. Я не помню и вспоминать не хочу, где спал Стёпа и как. Наверное, рядом со мной, но это уже неважно.

— Голова болит? — спрашивает Стёпа тихо.

— Угу.

— А я тебе говорил не налегать на коньяк!

— Угу.

— Молчу-молчу. Только не кипятись, — примирительно говорит он.

Стёпа, смеясь, уходит в ванную. Видимо он хорошо помнит, что утром меня лучше не трогать.

Я подхожу к зеркалу и вижу усталую девушку с большими подглазинами. Мои волосы собраны в небольшой хвост, никакого намека на макияж, шрам на щеке. Даже не верится, что я теперь такая. Побитая жизнью и всеми силами стараюсь быть незаметной.

Раньше у зеркала я могла проводить часами, а теперь даже смотреть на себя не хочу.

Есть не хочется, поэтому я беру кофе и включаю телевизор. По местному каналу идут новости. Я не особо слушаю, погружённая в свои мысли, но моё внимание привлекают слова диктора:

— Большой пожар охватил жилой дом, в котором находился хостел. На данный момент насчитывается несколько пострадавших. Причина возгорания неизвестна…

Меня будто ошпаривают кипятком. Руки начинают дрожать так сильно, что стакан с кофе падает на пол. Этот тот хостел, в котором меня приютили…

Я срываюсь с места и вбегаю в ванную.

— Стёпа! Они подожгли хостел! Есть пострадавшие! Стёпа!

Стёпа стоит в душе, естественно, обнажённый. Он ошарашен моим присутствием, но сейчас это неважно. Слёзы льются ручьём по моим щекам.

Стёпа весь в мыльной пене, быстро обматывается полотенцем, подходит ко мне и обнимает. Я чувствую себя ангелом смерти, который приносит только боль и страдания. Стёпа вытирает мои слёзы и не произносит ни слова. Даёт мне время прийти в себя.

Спустя час, кое-как взяв себя в руки, я принимаю решение.

— Стёп, ты всё еще хочешь мне помочь?

— А я разве не этим занимаюсь? Конечно, Кать. Всегда. Что нужно делать?

— Ты знаешь.

— Встретиться с Дариной?

— Да. Скажешь, что я не отвечаю на твои звонки и ты начал волноваться. Якобы тебе звонила моя мама и ещё что-то подобное. Кстати, она тебе не звонила?

— Твоя мама? Нет. Зачем ей мне звонить?

— Странно… Ну ладно. Так вот, ты всё это скажешь Дарине. Я, тем временем, что-нибудь сделаю с её машиной. Сработает сигнализация и Дарина поспешит на улицу. В это время ты возьмешь её телефон и найдешь номер кое-кого.

— Кого? Того придурка, который тебя даже спасти не смог? — Стёпа приподнимает бровь.

— Ничего он не придурок! Кирилл сделал всё, что было в его силах! — отвечаю я громче, чем хотелось бы.

— Ага, запихнул тебя туда, а потом, типа, герой! Ты как не умела в людях разбираться, так и не научилась! — убеждённо заявляет Стёпа, выпятив слегка подбородок. Он всегда так делает, когда злится.

— Спасибо! Это очень воодушевляющие слова! — выкрикиваю обиженно.

Мы молчим несколько минут. Я злюсь на себя, Стёпу и весь мир.

— Ладно, не кипятись. Зачем тебе номер Кирилла? — примирительно спрашивает Стёпа, поняв, что я не отступлюсь.

Я набираю полную грудь воздуха.

— Потому что только он сможет меня спасти. Я больше не хочу вредить окружающим и близким людям. Если с тобой или с мамой что-то случится я не переживу этого, — стараюсь отвечать, не повышая голос.

— А с чего ты взяла что он, о великий и всемогущий, сможет помочь?! — Спокойствия Стёпы хватает ненадолго.

Его вопрос заставляет меня врасплох. Действительно, а с чего я так решила? Хотя в глубине души я знаю ответ, но озвучить не могу. Я чувствую сердцем, что Кирилл не даст меня в обиду.

— Я просто знаю и всё… — почти шёпотом отвечаю я.

Стёпа молча покачивает головой. Придётся применить последний метод — умолять.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Ну, Стёпочка-а-а… Прошу тебя, сделай так, как я прошу…, умоляю…

Стёпа закатывает глаза.

— Я боюсь за тебя, понимаешь? Те ребята не шутки шутят. Они людей подожгли! И ты, вместо того чтобы уносить ноги, пытаешься найти одного из твоих мучителей и попросить у него защиты?! Я просто не понимаю! — Стёпа соскакивает с места и начинает ходить из угла в угол. — Я же предлагаю залечь на дно и уехать подальше. У меня есть деньги, нам хватит на первое время, а дальше придумаем. Что тебе терять?! Что тебя здесь держит?!

Кажется, начинает попахивать выяснением отношений. Я понимаю, что в словах Стёпы есть истина. Здесь у меня нет никого и ничего. Но…

— Давай так: ты сделаешь так, как я тебя прошу, а после этого мы решим куда поедем. Хорошо?

— А зачем тебе тогда номер Кирилла? Я на идиота похож?! — снова взрывается Стёпа.

— Да причем здесь это, Стёп?! Что ты начинаешь? Я просто с ним поговорю и всё, а потом уедем! Обещаю!

Я вижу, что Стёпа не верит мне, но сдаётся.

— Давай номер этой суки!

Я расцеловываю его в обе щеки.

К счастью, моя заклятая подруга не сменила номер. Стёпа включает громкую связь. После трёх гудков она поднимает трубку. Я задерживаю дыхание.

— Алё… — отвечает бархатный голос.