Карьера? Нет, лучше любовь! - Дэй Леклер

— Как ты посмел? — требовательно спросила она, поворачиваясь к нему.

— Что именно?

— Как ты посмел вмешиваться в наши семейные дела? — повторила она, делая шаг вперед и обжигая его взглядом.

— Ты забываешь о том, что твоя семья теперь — это я.

— Да, я бы очень хотела об этом забыть, — страстно проговорила Никки, бросая свою ручку и блокнот на кофейный столик, — но ты не позволяешь мне этого сделать.

— Именно это и входит в мои планы. — И он с любопытством принялся следить за тем, как меняется выражение ее лица, когда она пытается овладеть собой, не давая своему бурному темпераменту вырваться наружу.

— Почему ты постоянно лезешь туда, куда тебя не просят?

— А почему ты забываешь о том, что брачное свидетельство, которое тебе так не терпелось получить, накладывает на супругов определенные обязательства? Я являюсь твоей семьей, нравится тебе это или нет, и именно на этом основании имею право вмешиваться в наши дела. — Он подошел ближе, глядя на нес сверху вниз. Это может ее насторожить, но сейчас его заботило другое — как навсегда освободить жену от всех ее страхов? — Пока я твой муж, ты обязана относиться ко мне с подобающим уважением, неужели это неясно?

— А если я этого не стану делать?

— Мне кажется, ты сама вряд ли хочешь узнать ответ на свой вопрос, — заметил Ион, запуская руку в свои густые каштановые волосы и гневно глядя на жену. — Ты не считаешь, что сегодня вечером поставила меня в дурацкое положение? Не только не сказала, что пригласила родственников в наш дом, но даже не сообщила о том, что они вообще у тебя имеются.

Никки выдержала его взгляд.

— Я не думала, что тебя это заинтересует.

— Не лги мне, — потребовал Ион, — я этого не выношу. Дело, разумеется, в другом. Тебе просто не хотелось знакомить меня со своими родственниками.

— У меня были на то причины.

— Да? И что же это за причины?

— — Все очень просто… наш брак не настоящий, только и всего.

— А в данном случае это имеет значение?

— Конечно, имеет. Я не хочу, чтобы они привыкли к мысли о том, что у меня есть муж, тем более что — и мы оба это знаем — брак наш продлится не слишком долго. Они люди весьма чувствительные, если ты успел заметить, поэтому мне не хотелось их волновать.

— Гм! Да, я это заметил.

— В таком случае ты мог заметить и то, что они очень доверчивы.

— И именно мне они доверять не должны?

К удивлению Иона, Никки уклонилась от прямого ответа.

— Это не столь важно, — пробормотала она, смотря куда-то в сторону. — Главное, что скоро ты возвращаешься в Лондон. И я не хочу, чтобы за это время они успели к тебе привязаться. Кроме того, не надо давать им повод думать, что ты меня бросил, а то они начнут переживать из-за этого.

— А ты? — с самым серьезным видом спросил Ион. — Сама-то ты не будешь из-за этого переживать?

— Нисколько, — не слишком уверенным тоном отозвалась Никки. — Твой отъезд принесет мне облегчение, поскольку после этого жизнь моя наконец войдет в обычную колею.

— Это означает, что ты снова вернешься к Кристе и Келли, не так ли?

— Нет, конечно. Я все еще надеюсь исправить ситуацию, которую вызвало твое бесцеремонное вмешательство. Потому-то я и не хотела знакомить тебя с Седьмой и Эрни, чтобы не повторилась ситуация с Кристой.

— Я уже объяснял тебе, чем было вызвано мое вмешательство в первом случае.

— Но при этом ты не знал всех обстоятельств жизни нашей семьи, как, впрочем, не знал, по какому делу пришли ко мне Эрни и Сельма. А значит, не имел права вмешиваться.

— Здесь я согласен.

— Что? — Она удивленно моргнула. — Что ты сказал?

— Ты прекрасно слышала. Я вмешался в ваш разговор, не подумав. — Ну, уж если ты начал соглашаться, то, может, объяснишь мне, зачем ты это сделал!

— Опасался, что ты окажешься неблагоразумной.

— Неблагоразумной? Хорошо же ты меня знаешь!

— Никки… — Ион с усмешкой покачал головой, видя, что она опять распаляется. — Ведь они же твои родственники, а не клиенты. Возможно, если бы ты вспомнила о том, что перед тобой родные дядя и тетя…

— Я отвечаю за их финансовую стабильность.

— Может быть, как раз этого тебе и не стоит делать.

— Ты меня не понял.

— А ты меня уже изрядно утомила, слишком часто повторяя эту фразу. — Ион пристально взглянул на Никки. — И как я могу что-либо понять, если ты мне ничего не объясняешь? Только не говори, пожалуйста, что это не мое дело, поскольку с этого момента я намерен заняться этим вплотную.

— А если я откажусь тебе что-либо объяснять? — вскинув голову, спросила она.

— Надеюсь, что твои родственники окажутся более благоразумными.

Разумеется, если я начну их расспрашивать, ты можешь оказаться в щекотливом положении…

— Это шантаж! — На щеках Никки вновь вспыхнул румянец гнева.

— Ты абсолютно права, — самым невозмутимым тоном согласился Ион.

— Но почему, почему?! С какой стати тебе о них заботиться, ведь это не твои родственники, а мои!

— Черт меня побери, если я и сам это знаю, — пожал плечами Ион. — Наверное, потому, что я слишком серьезно отношусь к семейным обязанностям.

— Но тогда…

— Хватит, Никки. Ты будешь отвечать на мои вопросы или мне придется переговорить с глазу на глаз с дядей Эрни?

Однако она не желала успокаиваться, напротив, продолжала намеренно себя взвинчивать. Понимая, что новый взрыв неизбежен. Ион хладнокровно ждал продолжения и, готовясь к этому, достал из бара бутылку каберне «совиньон». К тому времени, когда он разлил вино по бокалам, Никки уже решилась. В сущности. Ион понимал сомнения жены. Начать обсуждать с ним свои семейные дела значило для нее довериться ему, однако по некоторым причинам — возможно, из-за того самого инцидента, который произошел семь лет назад, — она всячески старалась все брать на себя, никому не передоверяя свои дела.

— Итак? — вопросительно произнес он, передавая Никки ее бокал. — Что ты хочешь от меня узнать? — с вызовом спросила она.

— Сколько лет было Кристе, когда она вышла замуж?

— Семнадцать, — ответила Никки, садясь на кушетку.

— Она уже была беременна Келли? — уточнил несколько шокированный Ион. — Да, но не думай, что это был вынужденный брак, они с Бенджи безумно любили друг друга. Криста родила за два дня до того, как ей исполнилось восемнадцать.

— А что случилось с Бенджи?

— Он погиб в автомобильной катастрофе спустя четыре месяца после их свадьбы.

— Сожалею. Извини, Никки.