Встречая рассвет - Янина Логвин

— Чего тебе, Габи? — спрашивает у гостьи довольно грубо, и мне хорошо понятна его злость.

Однако голос девушки звучит, как сладкая патока — вязкая и липкая, которая пристает к пальцам.

— Привет, малыш. Тебя, конечно! Почему ты не зашел к Лукасу? Я звала, никогда не поверю, что ты не услышал.

— Я же ясно сказал «нет» еще прошлым вечером. Уходи, Габи! Я спал.

— Один? О, Мэтью, это же то, что мне нужно — немного разрядки! Уверена, и тебе тоже. Я не каждому себя предлагаю, а Франциско совсем не ревнивый… Думает, я не знаю, что он путается со своей бывшей! Такой идиот…

Я не могу видеть с того места, где стою, темноволосую латиноамериканку, но слышу ее смех и чувствую женским чутьем, что она готова на большее, и «нет» от Мэтью, совсем не то слово, которое она услышит.

А еще мне не нравится, что́ именно она говорит и на что надеется. О, нет, я просто не способна остаться в стороне!

Я подхожу к Мэтью со спины — очень близко, и мягко обнимаю его руками под грудью. Прижавшись к парню, целую долгим поцелуем в шею, чувствуя, как он замер под моим объятием. Провожу губами по плечу, ясно давая понять Габи — или как ее там, что она здесь лишняя.

— Нет, не один, он со мной. Надеется уснуть — смешной! Как думаешь, бонита, у него получится? Потому что я сомневаюсь, иначе бы не пришла ему сказать, что знаю еще один его секрет. Но только он не для твоих ушей.

Мэтью напряжен, как струна, пальцы впились в дверной косяк, и вместе с вырвавшимся из груди резким вдохом он буквально захлопывает дверь перед носом девушки, убирая ее из нашего мира, и оборачиваясь ко мне.

Признание дается легко, потому что мне известна правда:

— Я тебе нравлюсь, Мэтью Палмер, и, кажется, ты не знаешь, что с этим делать.

В комнате темно и, наверное, это темнота стирает расстояние между нами и помогает по-настоящему встретиться. Руки у Мэтью горячие и сильные, но губы горячее, и он с жадностью целует меня. Не позволяет ему отвечать, не сейчас, потому что его голод слишком силен.

— Эшли!

— Я не отдам тебя никому!

— Ты сумасшедшая, но как же я скучал!

Я тоже ужасно скучала, неделя без него длилась бесконечно, и теперь упиваюсь моментом встречи, зарывая пальцы в его отросшие волосы и отдаваясь во власть его настойчивых губ. Припавших ко мне, словно впервые.

Он легко приподнимает меня над полом, проносит по комнате и усаживает на стол. Остается стоять так близко, нависая над плечами, что его голая грудь касается моей, и можно услышать, как сильно бьется его сердце. Принимается целовать линию скул, щеку, шею, сжимая руки на моих бедрах. Сейчас они широко разведены и хотя мы оба в одежде, но едва его твердое возбуждение касается меня, мое тело тут же пронзает сильнейшее желание, заставляя тихо охнуть и впиться пальцами в его плечи.

— Ох, Мэтью…

— Эшли, милая, скажи нет, иначе я не смогу остановиться!

Но за одно только это ласковое слово я готова ему сказать тысячу раз «да», и возвращаю поцелуй его губам.

— Ты будешь жалеть, Эш.

— Нет, никогда! Мэтью, не заставляй меня еще раз бросать кости. Сегодня ты мне проиграешь.

Он это знает, чувствует, и признает поражение:

— О господи, мисс Улыбка, ты меня убиваешь.

— Разве тебе больно?

Его руки поднимаются и обхватывают мои виски. Губы очень нежно касаются губ.

— Да, от той силы с какой тебя хочу.