Мщение или любовь? - Дженни Лукас

Анна поерзала на стуле. Ее руки были крепко связаны за спиной, во рту торчал кляп, в горле пересохло. Девушка пыталась освободиться до тех пор, пока не стала задыхаться.

Она снова была в особняке своей прабабки где-то под Петербургом. В особняке, который ей уже не принадлежит, устало подумала Анна и закрыла глаза. Последние сутки она жила в кошмаре, которому, казалось, не будет конца. Грудь набухла от молока и слегка побаливала, но эта боль была несравнима с той, которая жила с ней после последней встречи с Никосом. К этому примешивалось сводящее с ума беспокойство за сына.

– Босс, не пашет. Пропустим игру, – пробормотал один из телохранителей на русском, пытаясь настроить антенну.

– Электричества нет, – раздраженно отозвался Виктор. – Лучше помоги с ужином.

– Почему бы этой, – небрежный кивок в сторону Анны, – им не заняться?

Виктор посмотрел на нее. У Анны на лбу выступили капельки пота.

– Я разберусь с ней. – Голос Виктора изменился. – Убирайся.

Мужчина мгновенно исчез.

Виктор приближался к Анне мягкой пружинистой походкой. Анна заледенела. Ее сердце бешено колотилось. Секунду назад ей удалось ослабить веревку, и она горячо молилась, чтобы Виктор заметил это не сразу.

Еще ни разу в жизни Анна не испытывала такого страха, как сейчас. Виктор покинул Штаты на частном самолете и прилетел в Россию на частный аэродром. Людям, обладающим такими возможностями, лишних вопросов не задают…

Анна пыталась убедить себя, что с ее сыном все в порядке: в отеле установлены камеры слежения и несколько прохожих видели, что произошло. Несмотря на все жестокие слова, которые сказал ей Никос, она верила, что он позаботится о своем сыне.

Когда Виктор остановился перед ней, она вся подобралась. Он вытащил из ее рта кляп и, пренеприятно улыбаясь, сказал:

– Ну что ж, кричи, если хочешь.

Он наклонился над ней, и Анна вжалась в спинку стула, стараясь не показать своего страха.

– Здесь не так много продуктов, но ты ведь отличная хозяйка, – обманчиво спокойно продолжил Виктор, не отрываясь, глядя на ее грудь.

– Надеюсь, ты умрешь с голоду, – мило ответила она, дрожа под его откровенно похотливым взглядом.

– А ты не очень-то вежлива со своим мужем.

Анна не успела увернуться, и его ладонь коснулась ее щеки.

– Убери руки! – не удержавшись, выкрикнула она, отворачивая голову.

Виктор самодовольно улыбнулся.

– Уже кричишь? – пожурил он, и от его голоса у нее по телу побежали мурашки. – Еще рано. Скоро ты будешь стонать в моих объятьях.

Он неожиданно выпрямился, глядя на нее сверху вниз.

Анна заставила себя вскинуть голову, понимая, что Виктор не должен знать, что внутри у нее все сжимается от ужаса.

– Я люблю Никоса, – глядя ему в глаза, смело заявила она. – И Никос убьет тебя, когда узнает, что ты собираешься со мной сделать.

– А что я собираюсь с тобой сделать? – наигранно удивился Виктор, но при упоминании Никоса его глаза сузились.

Затем он усмехнулся:

– Если бы ты была нужна Ставракису, он бы не отпустил тебя одну, без защиты… – Его глаза зло полыхнули, когда Виктор вспомнил унизительную сцену в вестибюле отеля. – Так что, дорогая, настало время платить.

С этими словами он положил руку ей на бедро. Со смесью ярости и страха Анна выкрикнула:

– Ты не имеешь права! – Виктор поднял брови.

– Это моя страна, – спокойно напомнил он. – И никто не помешает нам. Уж я об этом позабочусь.

Анна исхитрилась и укусила его за руку. Виктор отдернул ее и с усмешкой, от которой внутри у Анны все похолодело, прохрипел:

– Да, борись со мной. Я хочу, чтобы ты боролась со мной. – И он рванул на себе рубашку, обнажая грудь.

Анна сделала последнее усилие, освобождая руки, толкнула его и хотела вскочить, но Виктор навалился на нее всем телом, его губы закрыли ей рот поцелуем, заглушая крик. Анна извивалась под ним с отчаянием, подстегнутым страхом, но слишком уж неравны были силы.

Вдруг она снова почувствовала себя свободной и, забыв про усталость, вскочила на ноги, но снова чуть не упала.

Виктор, занятый борьбой с ней, не слышал, как дверь распахнулась, и в комнату ворвались несколько мужчин. Теперь он стоял, скрученный людьми Никоса, и грязно ругался.

Анна никого не видела, кроме Никоса.

Он подошел к ней и распахнул объятья. Анна сама не поняла, как оказалась в кольце его сильных, успокаивающих рук, но на нее нахлынуло облегчение.

– С тобой все в порядке? – спросил Никос.

Анна кивнула, потому что слова не шли с языка.

– Боже, Анна, – заплетающимся языком, словно пьяный, заговорил вдруг Никос. – Какой же я был дурак, что подвергнул вас с Майклом опасности. Мне нет прощения, но я хочу сказать, какое бы ты решение, ни приняла, я пойму… Анна, я люблю тебя. Я всегда любил тебя. – Он осыпал ее бледное лицо поцелуями. – Я знаю, что обидел тебя, но ты мне нужна. Анна, ты выйдешь за меня? – надтреснутым голосом спросил он.

Анна медленно оттаивала от тепла его рук, от слов, которые он произносил, и видела по его лицу, что все, что он говорит, правда.

Она закусила губу и погладила его по волосам.