Право на чужую жену - Елена Сотникова

И это сбило меня с толку. Заставило поверить в то, что все может быть по-другому. По-хорошему, без потерь. Расслабиться, решив, что отношение Саши ко мне изменилось.

– Когда ты планировал поездку в клинику? Нужно же, наверное, подготовиться, сдать анализы?..

– Ты о чем? – Он удивленно выгнул бровь.

– О нашем договоре.

– Та-ак? И? О каких анализах речь? Ты ведь сама подтвердила, что со здоровьем все в порядке? Я думал, тебе можно верить...

– Для ЭКО, – пояснила, смутившись. – Возможно, потребуется больше обследований, процедур. Соответственно, и времени.

Саша слушал молча, не отрывая от меня глаз. Взгляд потяжелел, на губах заиграла едва заметная торжествующая улыбка. А после, оттолкнувшись от стены, он двинулся в мою сторону.

Шаг.

Другой.

Третий.

Медленно ступая, словно хищник на охоте, сокращая расстояние до критичного, уперся руками в стену по обе стороны от моей головы. Навис

горой. Настолько близко, что я почувствовала жар его тела и запах геля для душа.

– Ника, а зачем нам ЭКО? С чего ты вообще решила, что потребуется эта процедура?

– Ты ведь сам говорил... о суррогатной матери, о том, что хочешь ребенка, – залепетала, растворяясь в темно-коричневом, шоколадном взгляде.

– Хочу, – подтвердил он, тяжело дыша и растягивая гласные.

И как-то неправильно прозвучало его "хочу". Слишком двусмысленно. Пошло. Как завуалированная угроза.

– Тогда как... – я растерялась.

Слова застряли в горле, ударив осознанием того, на что он намекал.

Прямо, откровенно давая понять, что вопрос обсуждению не подлежит.

Дыхание сбилось, и кровь мгновенно вскипела в венах.

Черт, а я, оказывается, не готова к такому повороту. От слова совсем. Впилась ногтями в ладони, глядя в расширившиеся зрачки мужчины и видя в них свое отражение. Растерянное, с ярким румянцем на щеках.

И понимая, что теперь, когда дала свое согласие, путь назад уже отрезан. Бесповоротно.

Саша не отпустит.

А может, мне просто так казалось? Может, я тешила себя надеждой, что у меня есть выбор, ведь по факту меня даже одну не выпустили из дома.

Сглотнула, медленно выдыхая, и губы мужчины дрогнули, исказившись в довольной ухмылке.

– Я – сторонник натуральных методов. Ни о каком ЭКО не может идти и речи. Мне нужен ребенок естественным путем. А раз ты согласна...

– Обсудим это завтра! – выпалила прежде, чем почувствовала, как его колено с силой вклинилось мне между ног.

Саша прижал обнаженным торсом к стене, уже не скрывая истинных мотивов. Блокировал одной рукой оба моих запястья над головой.

– О чем? – Горячее дыхание коснулось уха, вызвав легкую дрожь.

Это уже были не заигрывания. Это намек на прямое подчинение, отдававший металлическим привкусом скорой расправы.

– Обо всем! Я хочу знать обо всех условиях заранее, а не по факту. Как это случилось сегодня.

– Обязательно! – рыкнул он раздраженно, рывком задирая тонкую ткань домашнего халатика.

– Саша, подожди! – Я умудрилась каким-то чудом вывернуться из его капкана.

Выскользнула из-под крепкой руки, гонимая непонятным страхом. Сердце как сумасшедшее колотилось в горле.

Выставила перед собой ладони в защитном жесте, пятясь в спальню.

Паника накрыла с головой, захлестнула ощущением собственного бессилия. Понимание того, что я сейчас полностью беззащитна и завишу от него. А в случае чего мне уже никто не поможет.

– Чего? – неожиданно спокойным тоном спросил он, но уже следующие фразы начали набирать градус: – Подождем с моря погоды? Подождем момента, когда

будет поздно? Подождем, когда я сдохну? Какой из предложенных вариантов тебе нравится больше? Что из перечисленного ты ждешь больше всего, Ника? – Он наступал, глядя тяжелым взглядом, а у меня внутри все перевернулось, сжалось до тошноты от знакомой ненависти, заплескавшейся в глубине темных глаз. Как когда-то давно, в прошлом, когда Саша отвернулся от меня, обвинив во всех смертных грехах. Я будто вернулась на несколько лет назад, вновь ощутив всю гамму его ярости и презрения. – Я дал тебе достаточно времени, чтобы принять правильное решение. Ты либо принимаешь правила игры, либо... – Здоровый кулак с силой врезался в стену.

Я вздрогнула, налетев спиной на тумбочку. Вцепилась в нее пальцами, не сводя с мужчины взгляда.

– Либо ты заставишь?

Саша остановился на пороге. Не решался зайти в комнату или же действительно ждал моего решения?

Мы так и смотрели друг на друга, не желая уступать. В комнате разве что не искрило от зашкаливающих эмоций. Но мне и без того было сложно дышать.

Я чувствовала себя загнанной ланью, жертвой, попавшейся в умело расставленную ловушку, хоть и понимала, что по большей части накрутила себя сама.

Оттолкнулась от тумбочки, делая шаг навстречу мужчине. И еще один, преодолевая закостенелый страх.

Даже на расстоянии нельзя было не заметить, как поменялось выражение лица Саши, как предвкушающе затрепетали крылья носа, словно втягивая сладкий запах будущей победы, и прищур сменился на жадный голодный взгляд.

Он не двигался с места, давая мне возможность подойти совсем близко. Только наблюдал, не отрывая глаз.

Нужно просто отключить голову. Отрешиться от воспоминаний и принять реальность.

Ну же, Ника, ты сможешь!

Справишься. Я знаю.

Всего лишь закрыть глаза, забыть о прошлом и шагнуть в нашу общую пропасть. И я это сделаю первая.

Положила обе ладони ему на грудь, ощутив, как ударило шоковым разрядом первое прикосновение, как под пальцами напряглись бугры каменных мышц, и Саша шумно выдохнул.

Скользнула по плечам, впитывая порами хмельную близость некогда любимого мужчины. В голове зашумело так, что я на короткий миг почти смогла – отрешилась от пугающих мыслей. Пока Саша не ожил, превращаясь из каменной статуи в живого человека, и резкая боль не стянула затылок.

Я охнула, распахивая широко глаза. Он лишь на минуту разрешил поверить в иллюзию, позволил взять инициативу в свои руки и тут же грубо ее перехватил.

– Правильно мыслишь, – прохрипел, больно прикусывая губу, тут же облизывая поврежденное место и яростно вторгаясь языком мне в рот. Его поцелуй носил яркий привкус железа, а жесткий напор, с каким он кинулся меня целовать, напоминал странное отчаяние, какое бывает у утопающего,

который знает, что уже идет ко дну, и все равно никак не может надышаться перед смертью.

Я едва успевала глотнуть воздуха в редкие моменты, когда он всего лишь на миг давал передышку. А после опять набрасывался с новой силой, тесня к кровати так, что я спотыкалась на каждом шагу. Да и упала бы, если б он не держал меня в плотном кольце рук.