Сердце не забудет - Лаура Дэниелз

Голосов было два – мужской и женский. Последний Бен узнал сразу, потому что он принадлежал Джоан. А мужской… Скорее всего, это и был Гарри, о котором шла речь.

Через минуту оба появились в столовой. Они были так увлечены беседой, что в первый момент, кажется, даже не заметили, что в помещении кто-то есть. Первой перешагнула порог Джоан, но смотрела она назад, на идущего следом спутника. Вскоре показался и тот.

Увидев его, Бен стиснул зубы. Гарри – а это, несомненно, был он – обладал на удивление привлекательной внешностью. Пэтси не грешила против истины, утверждая, что ему вполне можно пытать счастья в кино. С такими внешними данными амплуа героя-любовника, можно сказать, в кармане.

Гарри был высок, статен, широк в плечах, тонок в талии, а в его безусловно красивом лице отсутствовал малейший намек на слащавость. Наоборот, его лицо дышало мужественностью, которую подчеркивали небольшие усы. Бен так и увидел Гарри – в потертых кожаных брюках и ковбойской шляпе – скачущим по прериям природоохранной зоны верхом на мустанге, с карабином за спиной.

– Никогда больше так не делай, – говорил Гарри, глядя на Джоан, тоже не сводившую с него глаз. – Дать лошади шпоры и одновременно натянуть поводья означает сбить животное с толку. В лучшем случае она встанет на дыбы, как произошло сейчас. А в худшем – может понести, что для неопытного наездника очень опасно.

– Хорошо, я постараюсь, чтобы больше такого не повторялось, – пообещала Джоан, после чего наконец соизволила увидеть Пэтси и Бена. – А, вы здесь… Доброе утро.

Взгляд ее был направлен в основном на Пэтси. На Бена она взглянула лишь мельком.

– Привет! – защебетали Пэтси. – Для нас с Беном утро, а для вас скорее уже день. Верно, Гарри?

Тот широко улыбнулся.

– Здравствуй. Ты права, для меня утро начинается часов в пять, а то и раньше. – Затем он повернулся к Бену. – Здравствуйте.

Джоан шагнула вперед.

– Познакомься, Гарри, это мой… – Она замялась, вероятно слово «мой» показалось ей слишком смелым. Вдобавок у нее сразу не нашлось для Бена подходящего определения. – Это Бен Донован. Когда-то мы с ним были женаты. Впрочем, неважно. Познакомьтесь.

Гарри первым шагнул вперед и протянул руку.

– Гарри Бразерс.

– Бен Донован.

Рукопожатие был коротким, но крепким. Бен успел почувствовать шершавость ладони, и в его голове промелькнула мысль о том, что он давненько не пожимал руки человека, которому приходится заниматься физическим трудом. В основном по роду деятельности Бену приходилось вращаться среди людей, принадлежащих к миру искусства, в частности кино. У многих из них рукопожатие было крепким, но ладони – мягкими, гладкими, почти без шероховатостей.

В следующую минуту воображение подбросило Бену следующий образ: шершавая ладонь Гарри нежно сжимает прелестную упругую грудь Джоан.

– Рад знакомству, – произнес Бен, приложив все силы, чтобы эти слова не прозвучали сквозь зубы.

Гарри внимательно и немного удивленно посмотрел на него, затем кивнул.

– Я тоже. – Отойдя к столу, он окинул его взглядом и произнес, обращаясь к Джоан: – Если не возражаешь, я вызову миссис Фейт. Что-то у меня аппетит разыгрался.

Та молча улыбнулась. Собственно, ее позволения Гарри и не требовалось, произнесенные им слова были простой формальностью. Уверенность, с которой Гарри затем отправился звонить по внутреннему телефону, свидетельствовала о том, что он в этом роскошном доме свой человек.

В отличие от меня, мрачно подумал Бен, наблюдая, как весело и непринужденно Гарри беседует по телефону с миссис Фейт.

Вскоре та появилась в столовой собственной персоной. Поздоровавшись со всеми, повернулась к Джоан.

– Подавать завтрак, мэм?

– Пожалуй.

– Да-да, и поскорее! – оживленно произнес Гарри. – Лично я изрядно проголодался.

Миссис Фейт смерила его невозмутимым взглядом.