Моя (не) родная - Алиса Ковалевская

– Мирон.

– Отлично! – она улыбнулась, продемонстрировав ряд идеально ровных зубов. – Я Марго. Но ты можешь звать меня Пеппи. Как понимаю, вам с па…

– Марго! – я резко оборвал её.

Она вскинула голову. Одарив её угрюмым взглядом, я качнул головой. Она прищурила ярко-серые глаза, но в её взгляде я уловил понимание.

– Вам с Данилом нужна машина, правильно? – спросила она у Мирона.

– Да! – радостно ответил он. – Самая быстрая, самая мощная и самая крутая! Чтобы была, как зверь!

– А как же, – Марго усмехнулась. – Дядя Данил у нас только на таких и гоняет.

– Давай ещё круг, – выпалил Мирон, когда мы остановились у финишной черты. – Последний, Данил. Давай!

– Этот же и был последним. И прошлый тоже.

– Пожалуйста! Самый последний.

Усмехнувшись, я завёл затихшую было тачку и рванул с места. Отказать этому парню было всё равно что отказать самому себе. И что уж греха таить, наши с ним желания совпадали.

Разогнавшись, мы вошли в поворот. Скорость разгоняла адреналин, машина неслась вперёд, подчиняясь мне, как верный скакун.

– Е-ху! – завопил Мирон на очередном повороте. – Научи меня так же, Данил! – Е-е-е!

Я выжал газ до предела. Вместо одного мы сделали ещё три круга. Чёрт! Затормозив, я глухо засмеялся и тряхнул головой. Глаза Мирона горели.

– Уверен, что твоя мама не струсит, если мы её возьмём?

– Уверен! – без раздумий ответил сын. – Она смелая.

Смелая. Да нихрена она не смелая. Но говорить об этом Мирону я, конечно, не стал. Выбрался из карта сам и помог ему. Увидел стоящую у ограды Марго. Перехватив мой взгляд, она показала на меня и подняла вверх большой палец. Затем указала на Мирона и повторила жест. Я потрепал сына по голове. Он увернулся и засмеялся.

– Как насчёт лимонада для великих гонщиков? – Марго потрясла передо мной бутылкой.

Я взял её и, смочив глотку, протянул Мирону. Тот тоже отхлебнул. Подумал и отпил ещё. Допив остатки, я вернул бутылку Марго.

– Как был самоуверенным засранцем, так им и остался, – вынесла она вердикт.

Хмыкнув, я показал Мирону на выход.

– Иди, я тебя догоню.

Что парень он понятливый, было понятно сразу. Ненужных вопросов не последовало и сейчас. Одарив нас с Марго придирчивым взглядом, он отошёл. Правда, не к выходу, а к плану картодрома, но сути это не меняло. Некоторое время мы с Марго молча смотрели на него.

– Твоя копия, – наконец сказала она негромко. И это был факт, не требовавший подтверждения. После ещё нескольких секунд молчания она повернулась ко мне. – Я уже и не надеялась тебя увидеть, Ягуар. Так не делают. Одно дело, если бы ты свалил. Но ты нихрена не свалил. Это все наши знают.

– Так вышло.

– Хреново у тебя вышло, – сказала она с упрёком.

– Хреново, – согласился я.

Она и представить себе не могла, насколько хреново. Я и сам не представлял до сегодняшнего дня. Но стоило сесть за руль, вспомнить давно забытые ощущения – и выстроенная реальность разбилась вдребезги. Жизненный горизонт, и без того покосившийся, накренился и перевернулся.

Что у меня есть? Взрослый сын, о котором я до недавнего времени ничего не знал. Жизнь, идущая по накатанной. И работа, которая не то что не вставляет – давно стоит поперёк глотки.

Да, будь она неладна, хреново вышло!

– Придётся тебе как-то объясниться перед всеми. Я надеюсь, ты не собираешься снова исчезнуть?

– Не дождётесь, – я протянул руку и дёрнул её за косичку.

Возмущённо оттолкнув мою руку, она нацелила на меня пустую бутылку.

– Ты сам это сказал. Ловлю на слове.

На подъезде к дому я остановился возле забегаловки, открывшейся в те далёкие времена, когда квартира Агнии ещё принадлежала мне. Нахрена я продал её? Она хранила слишком много воспоминаний. Хотя это я осознал позже. Поначалу я просто хотел изменить жизнь. Вернуться в семью, войти в семейный бизнес, найти хорошо обставленную двушку под стать седану, на который я сменил внедорожник. И я вроде бы справился. Отец был доволен. Я вроде бы тоже. Поначалу. А потом просто втянулся, и уходить, казалось, было уже некуда.

– Большой молочный коктейль, – сказал я девушке за стойкой. Бросил вопросительный взгляд на Мирона.

– Шоколадный, – сразу ответил он.

– Два больших шоколадных коктейля.

Конечно, она меня не вспомнила. А вот я узнал её: семь лет назад она была совсем девчонкой. Теперь стала взрослой, красивой девушкой: изящные черты лица, тёмные глаза и волосы… Но у меня, похоже, всегда был фетиш на рыжих. На рыжую.

В пакет «с собой» мы набрали сладостей: сахарных кренделей и вафельных трубочек с ореховой начинкой.

– А я вас помню, – вдруг сказала девушка, чем немало меня озадачила. – Вы всегда покупали лимонный рулет. Он и сейчас у нас есть. Мама готовит, как раньше. Хотите?

– Лимонный рулет! – тут же воскликнул Мирон. – Я хочу! Я больше всего люблю лимонный рулет!

– Два, – глянув на сына, сказал я девушке. – Не думал, что вы вспомните.

– Если честно, вспомнила, когда вашего мальчика увидела, – немного смутилась она. Подала нам покупки и, взяв с полки набор печений, тоже протянула мне. – А это от нашей семьи. Не пропадайте больше. Будем ждать вас всей семьёй.

– Мы придём, – пообещал я. – Обязательно.

Слишком много обещаний дал я за один день, но, чёрт подери, я собирался их выполнить! То ли прошлое стало настоящим, то ли оно просто не было прошлым, а то, что я считал своей настоящей жизнью – вовсе не она. Только если Рысь вернулась домой, куда возвращаться мне? И что мне возвращать?

Агния

Ни на один из моих звонков Данил не ответил. Лишь прислал ещё два сообщения – в одном он сообщил мне о том, что у них всё в порядке, во втором, пришедшем около получаса назад, что скоро они приедут.

Открыв дверь, я подавила порыв обнять сына.