Моя (не) родная - Алиса Ковалевская

– Решил с другого края зайти, – я провела пальцами по его животу. Затем поймала за ногу и дотронулась до стопы.

– Не-е-ет, – взвизгнул сын, вырываясь. – Я… Я не решил! Ма-а-ам!

– С дядей Данилом ему… – сделав вид, что кусаю его за руку, я зарычала снова: – Ты что, меня не слышал?

– Слышал, – засмеялся он. – Ма-а-ам, перестань! Ну ма-а-ам!

От нашей возни подушка слетела на пол, одеяло сбилось. Всё-таки вырвавшись, Мирон изобразил дикого зверя и сделал попытку пощекотать меня, но я поймала его и крепко прижала к себе. Обняла так сильно, как только могла, чтобы не сделать больно, и поцеловала в волосы. Погладила плечи. Он шумно дышал, а сердце его билось гулко и часто под моей ладонью.

– Можно, – сказала я шёпотом. Так тихо, что сама еле услышала. – С дядей Данилом можно, Мирон. Только всё равно сначала ты должен позвонить мне. Я очень волнуюсь за тебя. И очень тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю, мам, – сын развернулся у меня в руках. – Ты самая лучшая. Ни у кого нет такой классной мамы.

Я прижала его сильнее. Вздохнула и, глядя в темноту, подумала, что такого классного папы тоже ни у кого нет. И совсем скоро сын сможет сказать это. Совсем скоро, когда узнает правду, которую даже я уже не могла от него скрыть.

Данил

– Ты меня совсем не слушаешь, да? – Наташка провела кончиками пальцев по моей руке.

Повернувшись, я наткнулся на её взгляд. О чём она там говорила? Чёрт! Я в самом деле не слушал её, и она, похоже, это поняла. Вздохнула. Ладонь её оказалась у меня на животе.

– Мне прислали варианты свадебных тортов. Они все очень красивые. Хочешь посмотреть?

– Наташ, – я накрыл её руку своей, – это без меня, хорошо? Мне похрен, какой будет торт и какого цвета будут салфетки. Не грузи меня этим.

– Ты сам не свой с тех пор, как она вернулась, – Наташка вытянула руку из-под моей. Приподнялась на локте. – Я выберу торт и салфетки тоже выберу. Но дело же не в этом. Дань… У нас свадьба. Свадьба, ты понимаешь? А ты…

Она вздохнула. Поджала губы и улеглась. Да, чёрт подери, именно это я и понимал – у нас свадьба. Разосланные приглашения, заказанный костюм… А ощущение было, что меня затягивает в трясину.

Выключив свет, я повернулся на бок. Наташка обняла меня, коснулась губами между лопаток.

– Не думай о ней, Дань. Пожалуйста, – поцеловала ещё раз. – Я тебя люблю.

Ничего не ответив, я постарался выбросить из головы мысли о прошедшем дне. Но стало ещё хуже. Скорость, укор в глазах Марго, восторженные вскрики Мирона и его мать, встречающая нас дома. Её рыжие волосы, глаза…

Наташкина рука скользнула по моему боку вниз. Но я поймал и крепко сжал её.

– Спи, Наташ.

Она промолчала. Ещё раз коснулась губами между лопаток. Я отпустил её руку с ощущением, что зря сегодня не поехал в родительский дом. Нужно было переночевать там. Знал же, что Наташка полезет со всякой дребеденью.

Постепенно меня начало отпускать. С утра я планировал заняться делами. А потом… Потом, чёрт подери, стряхнуть пыль с внедорожника. Хватит с меня отцовских консервных банок.

Но только я начал проваливаться в сон, тишину разорвала мелодия звонка.

– Кто там ещё? – сонно прошептала Наташа. – Дань, я всё понимаю, но время…

Дотянувшись до телефона, я глянул на дисплей. Мелодия оборвалась и зазвучала снова. Какого лешего?

– Да, – ответил я резко, откидывая одеяло. Услышал за спиной Наташкин вздох. – Ты время видела?

– У Мирона температура, – ответила сводная сестрица таким тоном, словно не звонила мне в три часа ночи.

Я не сразу въехал, что к чему. Спросонья потребовалась пара секунд, чтобы понять, о чём она говорит. – Мне нужны лекарства, Данил.

Я потёр переносицу. Наташка включила бра, приподнялась на руках, не сводя с меня внимательного взгляда.

– У тебя нет лекарств для ребёнка?

– Если бы были, я бы тебе не звонила. Хотел быть отцом, будь им. Но, если ты передумал, я найду кого-нибудь другого.

Для чего именно: чтобы привезти пилюли или чего-нибудь помимо этого, уточнять она не стала. Наташа не сводила с меня гневного взгляда. Это раздражало, потому что, по сути, право на недовольство у неё было. Но в гробу я всё это видел! Не устраивает – дверь открыта.

– Пришли список, – бросил я, открывая шкаф. – Буду примерно через час. Как он?

– В целом, терпимо. Сейчас у него тридцать семь и восемь, но я боюсь, что подскочит выше. Обычно так и бывает.

– Чёрт, – ругнулся я сквозь зубы и, отключившись, принялся натягивать джинсы.

Наташка села. Видимо, ждала, что я брошусь в объяснения.

– Это она? – не дождавшись, она тоже поднялась.

Я повернулся к ней и наткнулся на пристальный, с проблесками гнева взгляд.

– Это Агния, да?

– Да, – ответил я нехотя.

– Почему она звонит тебе, Данил? Почему… – Наташа подошла, схватила футболку, которую я держал в руках, рванула на себя.

– Потому что мой сын заболел, – грубо оборвал я её. – Кому она ещё должна звонить?!

Она замолчала, но не отошла. Так и стояла рядом, и я чувствовал её ярость. Черты красивого лица обострились, глаза продолжали гореть диким пламенем.

– И что дальше?! Всё это время она об этом не вспоминала, а теперь?! Она сука! Разве ты не понимаешь?! Что, думаешь, она просто так вернулась именно сейчас?! Как только дошло, что у тебя всё прекрасно, решила влезть! А ребёнок отличный аргумент! Беспроигрышный! Ты бы хоть тест ДНК сделал! Может, это вообще не твой сын!

– Заткнись, Наташ!

– Что мне затыкаться?! Да я её насквозь вижу! Ей всегда было нужно, чтобы всё лучшее принадлежало ей! И ты в том числе!

– Наташа… – процедил я с