Нельзя (не) любить - Елена Гром

хор поет «Аллилуйя». В Москве еще тепло, так что на ней обыкновенные балетки, блузка темная, а юбка широкая светлая. Кажется, даже полупрозрачная. Она от ветра поднимается выше, давая простор возбужденному воображению. И коса. Как же это Настя без косы будет. Сколько раз за время разлуки я представлял, как распускаю ее, как волосы перебираю, как в порыве похоти до предела натягиваю, пока внутри вторгаюсь. Туда, где горячо, влажно, узко. Она делает меня совершенным извращенцем. Но мне нравится ощущать эту легкость. Плевать, что скажет ее семья. Все равно далеко будем жить.

Настя смотрит прямо на меня, а я не могу отвести взгляда от нее. Да и не хочу. Словно под гипнозом зову к себе, готовый забрать прямо сейчас. Куда угодно.

Глава 23. Николас

Я больше не жду и спокойно иду к Насте, чувствуя себя школьником, идущим на первое свидание. Пусть смелым, но школьником. Она сглупила в доме Распутиных, испугалась и ее можно понять. Но сейчас я объясню ей, что родственные связи последнее, что должно влиять на какие бы то ни было отношения, тем более наши.

Настя заламывает руки, кусает губы, смотря на меня и не отводя взгляда. И нить, что протянута между нами становится все толще и надежнее. Еще немного и будет крепкий, морской узел, которые не разрубить ничем.

И в момент она рвется, хлестко ударив меня по моей довольной морде.

– Женя! – кричит Настя и машет рукой, тут же сбегая по лестнице в объятия своего жениха. Тот поднимает ее, кружит вокруг себя, целует в губы. А она отвечает. Отвечает сука. И мне хочется подойти за косу ее драную оттащить, в машины запихнуть и увезти туда, где больше никто ее не найдет, никто не засунет в ее рот язык.

– Ох, детка, какая ты сегодня горячая.

Ну конечно сегодня. Использует тебя, чтобы устроить представление мне. Думает больно сделает, но что она знает о боли. Разжимаю кулаки, и натягиваю доброжелательную маску.

– О, Настя, Женя. – поворачиваюсь к ним с лучезарной улыбкой. Настя голову даже не поворачивает, зато Женя, что удивительно меня помнит.

– О, вы мистер Фогель? Какими судьбами?

– Зови меня просто Ник. Мы ведь могли быть родственниками. Тут цветочный рядом. – показываю место, где покупал розы. – Покупал для своей невесты.

– Поздравляю. А как это мы могли стать родственниками?

– Жень, пойдем, ты торопился.

– Да погоди, Насть.

– Да все просто. Мы с матерью Насти женаты были. И ее отцом вполне мог стать я. – Настя дергается как от пощечины и все – таки поворачивается ко мне покрасневшим от гнева лицом. А я уже не могу остановиться. По голове ее глажу, щечку треплю. – Так что она мне почти как дочь. Скоро у вас свадьба то?

– А может двойную сыграем. – щурится она, пылая как факел. – Папуля.

– Идея шикарная, дочка, но свою свадьбы я буду справлять подальше от этих мест, столь полных неверных, не знающих чего хотят женщин.

– Как повезло, что твоя будущая жена просто ангел…

– Так и есть. Ингрид верна мне до последнего.

– Жаль, что тебе ответить ей нечем.

Дрянь. Какая же она дрянь.

– Мне кажется я чего-то не догоняю, – влезает Женя, о котором я почти забыл. И почти не заметил, как близко оказалась рядом со мной сама Настя. Ее ноздри раздувались, глаза полыхали синим пламенем. Но она быстро пришла в себя, взяла Женю под руку и поцеловала его в щеку.

– Это у нас так, семейные споры… Мы вроде спешили. Передавай привет Ингрид.

Она мило, но очень фальшиво улыбнулась, Женя кивнул и пошел как баран за ней. А я остался стоять, сжимая в кулаке проклятый букет. Хотел выбросить его, но ощущал на себе взгляд Насти до последнего, так что положил в машину и спокойно сел в нее сам. Она же села в своего жука, куда на соседнее кресло уместился Женя. Интересно, как быстро ему подарят за Настю свою иномарочку экстра-класса. И как интересно самой Насте трахаться с альфонсом. Нет, он конечно может не просрать то, чем его награждает дед Насти, но выглядит это очень некрасиво. Но очевидно ее все устраивает, так что я могу со спокойной душой отправляться к Ингрид.

Она не спеша собирала наши чемоданы, которые и на половину не были распакованы.

– Цветы? – замечает она меня и удивленно поднимает брови, а я пытаюсь вызвать в себе хоть каплю желания. Ведь я умею мастерски врать.

– Надеюсь ты меня простишь за этот порыв? – подхожу к ней и вручаю цветы и целую в тонкие губы, не чувствуя ничего. Но все равно произношу: – Как насчет рождества?

– Рождества?

– Осталось несколько месяцев, но я уверен, вы с матерью успеете все подготовить.

Ингрид берет цветы, поднимает глаза и широко улыбается.

– Стоило приехать в Россию, чтобы ты наконец решился на это. Я так тебя люблю, Николас! Очень люблю. – она обнимает меня, и я в ответ глажу ее по спину, торопливо напоминаю.

– Надеюсь ты забронировала билеты? Больше ничего не хочу с этой страной иметь общего.

– Да, только на шесть уже не было, так что поедем в одиннадцать вечера. Может, отметим такое событие?

– Я даже думаю можем сходит в ювелирный.

– Ох, – улыбается она.

– Давно пора купить тебе кольцо.

– Николас! – бросается она ко мне на шею, а я закрываю глаза и жажду, чтобы здесь сейчас присутствовала Настя и видела все. Чтобы ощутила, что такое разочарование.

Глава 24. Николас

Мы пришли в ювелирный. И конечно в нас сразу увидели очень серьезных клиентов. Буквально с порога чуть зад лизать начали. Ингрид это всегда нравилось, выглядеть важной, получать множество внимания к своей персоне. Я же к этому привык, поэтому просто предложил ей выбрать то, что ей нравится, не ограничивая в средствах. Сам же я сел на диванчик, попросил кофе и взял телефон. Там были последние биржевые сводки, мне нужно их посмотреть, но я все равно постоянно заглядывал в контакты, где тихонько лежал номер Насти. Я ее так и записал. Настя. Наверное, все еще ждал, что она позвонит, на коленях своих острых приползет. Но посмотрев на счастливую Ингрид принял решение, что пора удалять Настин номер и больше не иметь с ней ничего общего. Но рука не поднялась. Более того от мыслей о том, что ее сейчас мацает другой просто башка взрывалась. Надо заняться сексом. По жестче, чтобы вытравить эту идиотку. Хотела доказать, что ей