Сердцеед для блондинки - Илона Шикова

Пока я пытаюсь решить, ответить Захару или нет, на мобильном заканчивает играть мелодия. Может, оно и к лучшему – завтра перезвонит, и мы точно встретимся. Однако я даже не успеваю вздохнуть с облегчением, что хоть от одной головной боли избавилась, как мой старенький смартфон снова оживает. Да что же это такое!

Смотрю на экран, а там снова (в чем я даже не сомневалась) светится имя Захара. Теперь уже точно не отвертеться – почему-то мне кажется, он будет наяривать до победного.

Уже зная, насколько взрывной характер у парня, не удивлюсь, если через полчаса припрется в общагу, чтобы меня найти. А если увидит, что тут творится, я даже боюсь представить его реакцию.

– Привет, – я принимаю вызов и здороваюсь первой. – С возвращением, – продолжаю, морщась от головной боли.

– Птичка, что случилось? – интересуется Захар с удивлением в голосе, и я понимаю, что спалилась. Надо было бодрее отвечать, чтобы он не догадался ни о чем.

Эх, Настя, растяпа. Теперь будет приставать с расспросами, пока не добьется правды. Значит, надо брать инициативу в свои руки и первой начинать с отказа, аккуратно объяснив истинную причину. Собираюсь с мыслями и отвечаю довольно бодрым (как мне кажется) голосом, потому что не хочу, чтобы он догадался, в каком я сейчас плачевном состоянии.

– Извини, но сегодня встретиться не получится, – делаю небольшую паузу и кривлюсь в ожидании глупого вопроса. Парень молчит, и я продолжаю: – Мне надо до утра закончить с отчетом. Честно, Захар, не обижайся, но у меня полная засада с работой.

– А я ведь предлагал помочь с точкой безубыточности, – усмехается мне в трубку, и я понимаю, что он не злится.

Вздох облегчения вырывается из груди, а на душе становится легче и спокойнее. По крайней мере, больше не надо будет переживать о том, что Захар обидится или начнет ворчать. И только я собираюсь спросить, как прошла его поездка и привез ли он обещанный подарок, чтобы хоть немного разрядить напряжение в трубке, как дверь в комнату открывается в очередной раз, и пьяный голос Олега Борисова из соседней комнаты громко произносит:

– Настенька, свет очей моих, вот ты где! А мы тебя обыскались.

Еще и музыка орет на всю общагу – чувствую, Захар сейчас услышит и непременно взорвется. Спрашивается, вот чего тебе, Олеженька, в своей комнате не сиделось? Приперся, когда тебя не звали, и всё испортил!

Как же вы все меня сегодня бесите!

– Борисов, свали отсюда, – закрываю динамик ладонью, отводя телефон в сторону в надежде, а вдруг пронесет?

– Настенька… – снова заводит свою шарманку Олег, чем еще больше выводит меня из себя.

– Борисов, ты тугодум? – смотрю на парня, но ему, походу, все равно. По крайней мере, лицо не выражает ничего умного или серьезного. – Вали отсюда, – произношу по слогам довольно громко, потому что пылаю гневом от тупости людей.

Олег икает, мотает головой из стороны в сторону, правда, через несколько секунд разворачивается и утыкается лбом в стену. Делает шаг в сторону и выходит в коридор, забывая закрыть за собой дверь.

– Дурдом, – чуть слышно ругаюсь и кошусь на телефон в руке, динамик которого все еще прикрыт моей ладонью.

Ох, чувствую, сейчас я выслушаю, если Захар всё слышал. А значит, сделал собственные выводы о происходящем. Боюсь даже представить, что он там сейчас себе напридумывает.

С опасением подношу смартфон к уху и слышу, как там уже громко вопит Захар:

– Настя, ты куда пропала? Что там у тебя происходит? Ты где?

Вопросы сыпятся один за другим, пока я подхожу к двери и плотно ее закрываю.

– Не кричи, и так голова болит! – непроизвольно вырывается стон, который я уже не пытаюсь скрыть. Минутная тишина, после чего парень уже довольно спокойно, а главное тише, произносит:

– Ты где?

– В общаге, – я снова усаживаюсь за стол и свободной рукой начинаю массировать висок. – Коменда уехала на все выходные, так студенты устроили праздник жизни. Завтра же на пары не идти, – горько усмехаюсь. – Вот жду, когда угомонятся, чтобы можно было спокойно поработать. Так что извини, Захар, но сегодня никак не получится.

– Никуда не уходи, – неожиданно командует он, а у меня внутри все замирает.

– Захар, ты…

– Буду через полчаса, – и первым отключается, заставляя меня тихо выругаться.

Вот и зачем, спрашивается, ему это надо?

Глава 20

Я и так была в плачевном виде, с плохим настроением и раздражением на всех окружающих, а сейчас еще приезд парня меня добьет окончательно. И ведь упрямый, как баран, даже не вижу смысла перезванивать ему и пытаться отговорить от этой глупой и ненужной затеи. В лучшем случае трубку просто не возьмет, а вот в худшем… Прямо чувствую, как через полчаса этот «худший» предстанет передом мной во всей своей красе, еще и командовать начнет, заставляя меня бросить работу и хоть немного отдохнуть.

Боль в висках усиливается, массаж никак не помогает, а время летит со скоростью света, не желая замедлять свой бег – и как в таких условиях закончить отчет? Музыка орет так, что стены дрожат от переизбытка децибел, студенты гудят, как пчелы в улье, а я продолжаю сидеть за столом с закрытыми глазами, массируя виски и мечтая, чтобы побыстрее этот дурдом закончился.

За временем не слежу, предаваясь своим невеселым мыслям, однако после очередного пожелания своим соседям «провалиться сквозь землю» происходит что-то невероятное, и я открываю глаза.

Поворачиваю голову в сторону и с удивлением смотрю на дверь – музыка резко затихает вместе с гулом голосов. Надеюсь, там ничего криминального не случилось?

Медленно встаю и направляюсь к двери, однако не успеваю даже дотронуться до ручки, как слышу громкий голос Вовки Алферова:

– Ай, больно!

А следом раздается грозный рык Захара:

– Зато доходчиво!

Господи, только не это! Он же сейчас моих соседей покалечит! А они же просто великовозрастные балбесы, лоботрясы и раздолбаи, пусть глупые, но ведь безобидные же, как дети малые, не иначе. Хоть сегодня я на них и злюсь, и регулярно выгоняю из комнаты, не желая принимать участие в загуле, но обиды все равно не держу.

– Ты кто такой, чел? – слышу голос Вовкиного соседа по комнате, и понимаю, что пора вмешаться. А то как бы потом за драку не прилетело всем подряд, так как наша строгая комендантша разбираться, кто прав, а кто виноват, точно