Сердце Аспида - Джулия Рокко

— Правда, если ты и в самом деле задумала явиться ко Двору королевы Тёмных и заявить о своём праве, то для начала нам следует узнать, как «Выкуп сердца» называется на ортанге. Без правильного ритуального названия Чары не откликнутся, а значит, ничто не помешает Умбрии разделаться с тобой на месте. Если же Чары признают твоё право, королева будет обязана сыграть в эту игру. Вот только и это ещё не всё. Начиная битву, ты должна твердо знать, что движет тобой не жалость, а что-то гораздо более значимое. Иначе, даже выполнив задания Умбрии, которые, к слову, скорее всего окажутся убийственными, ты всё равно не разрушишь её власть над Аспидами. Более того, Чары могут наказать тебя за самонадеянность или ложь, пусть это даже будет ложь самой себе.

— Наказать? Как именно? — Я слушала Ирмину стараясь не пропустить ни слова.

Постепенно, несмотря на то, что в своих предположениях мы опирались на древние, откровенно детские сказки, которые, похоже, никто кроме нас не брал в расчет, в моей голове стал вырисовываться план.

— Например, отдать тебя в услужение лет на сто, — огорошила фейка.

— Кому? Умбрии?! — ужаснулась я перспективе.

Ирмина устало вздохнула.

— В любом случае, что об этом говорить? Если «Выкуп сердца» и не миф, то истинное название ритуала утеряно. А значит, и бросить вызов королеве у тебя не получится.

В ответ я лишь упрямо сжала губы. Теперь, когда тропка к заветной цели наконец-то проступила сквозь плотный туман неопределенности, отсутствие какого-то там названия казалось задачей вполне решаемой. Главное, что терзающее и день и ночь чувство дявящей безысходности наконец-то покинуло меня.

Испытывала ли я страх, понимая в какую смертельную схватку собираюсь вступить? Конечно, да. Мне совсем не хотелось погибнуть или, что ещё хуже, оказаться во власти изощренной садистки. Я не чувствовала в себе ни силы, ни мужества начать и выстоять в этой войне. Однако, от одной мысли оставить всё как есть, отсидеться в роскоши и безопасности, всё внутри восставало, вспыхивая испепеляющей ненавистью. На жестокую тюремщицу Умбрию — за её чудовищные издевательства, на саму себя — за вынужденное промедление.

— Ой, — обрывая мои невеселые мысли, воскликнула Ирмина, — уже шестой час, мы скандально опаздываем.

— На очередной приём? — уточнила безо всякого энтузиазма.

Лучше бы эти бесконечные часы пустого восседания перед толпой жадных до зрелищ Высших я провела в компании Эфаира. Но после случившегося накануне ночью теперь уже сам Аспид счел опасными наше общение наедине и, к радости Лаэрна с Замфиром, пообещал не искать со мной встреч до вечера.

Арканум же после долго отсутствия при Дворе вынужденно решал накопившиеся вопросы. А чем в это время занимался король, никто мне, разумеется, не докладывал. Вот и получается, что увидеться хоть с кем-то из них я могла лишь посетив ежевечерний бал.

— Что за кислое выражение лица? — проигнорировав мой вопрос, возмутилась Ирмина. — Если ты и в самом деле собираешься дать бой Всезнающей Тени, то нужно развлекаться по полной. Веселье ждет нас! К тому же, я видела, какое платье на этот раз тебе подобрал один из твоих кобольдов.

Активно выражая эстетический экстаз, девушка прижала руки к груди и картинно закатила глаза.

— Уговорила, — засмеявшись, я кинула в фейку виноградину.

В конце концов, в её совете ловить момент крылся большой смысл. Мир фейри поражал своей непредсказуемостью и способностью в одночасье перекраивать судьбы не только отдельных сидов, но зачастую и целых королевств. Оттого во многом здесь и считалось правильным жить одним мгновением, брать от него всё и, что бы ни случилось после, ни о чём не жалеть.

— Но чур сегодня обойдемся без песен, — выдвинула я своё требование, прежде чем окончательно капитулировать.

— Это как пойдет, — откликнулась рубиноволосая нахалка и звонко захохотала, когда я в отместку принялась обстреливать её виноградом.

IX глава: Покушение

Идея отыскать дворцовую библиотеку посетила меня уже на полпути к тронному залу. Чувство утекающего сквозь пальцы времени с каждым прожитым часом становилось всё острее. Желание продолжить свои изыскания ожесточенно спорило с необходимостью присутствовать на очередном бесполезном приеме. При Дворе царил жесткий регламент, и каким-то непостижимым образом я вдруг стала его неотъемлемой частью.

Однако, решительно завернув попытки своего неутомимого камердинера устроить очередные бесконечные сборы на бал, таки умудрилась выиграть для себя немного времени. И пускай ради этого я осталась без прически. Как по мне, распущенные волосы вполне гармонично смотрелись с легким струящимся платьем, раздобытым где-то к случаю маленьким стилистом. Своим нежно голубым цветом и украшающими пояс подвесками из серебряных цепочек с кристаллами, оно вызывало ассоциации с теплыми южными морями и живущими в них русалками. Этот утонченный летний образ нравился мне, пожалуй, больше всех предыдущих. Простое по крою платье на запах, не только льстило фигуре, но, к тому же, отличалось удобством.

Ещё одной победой оказалась обувь, которую я с боем вытребовала у Биля. Высоченные шпильки, какими бы уместными они ни казались при общении с рослыми фейцами, порядком мне надоели. Поэтому, как Золушка хрустальным туфелькам, я радовалась своим в тон платью лодочкам на невысоком изящном каблучке. Они весело стучали по полированным каменным плитам, вторя перестуку золотых копыт сопровождающего меня по левую руку Дана. Легкий уверенный шаг выступающего в качестве охранника Триана, который шел справа, в отличие от шумных нас, был почти неслышен.

Гвардеец оказался не в восторге от моего желания внезапно сменить маршрут, но время вполне позволяло сделать этот крюк, да и ничего опасного в том не было. Разве что только у кого-то из нас резко начнется сильная аллергия на книжную пыль. Подумав об этом, я усмехнулась себе под нос.

Определенно, сегодняшний вечер начинался для меня весьма удачно. Без долгих сборов, в комфортной обуви и в том самом месте, где лучше всего искать ответы на волнующие вопросы.

Библиотека ожидаемо потрясала масштабом. Огромная, узкая, длинная комната, больше похожая на просторный коридор с очень высоким потолком, затерянным где-то над головой в темноте.

Как пояснил Триан, некоторые