Сердце Аспида - Джулия Рокко

Паж появился сию секунду, словно только того и ждал.

— Да, моя добрая Госпожа. Я тут как тут и готов служить, — не отвлекаясь на стоящего неподалёку Арканума, Вим ловко поклонился.

— Если возможно, загляни, пожалуйста, в комнату по соседству, — я указала рукой в сторону многострадальной стены, — но будь очень осторожен! Как только разведаешь обстановку, сразу возвращайся и доложи.

— Я мигом! — нисколько не испугавшись, воскликнул Вим и, крутанувшись на копытце, исчез.

Через пару минут кобольд снова появился и бодро отрапортовал:

— Всё в порядке, моя Госпожа. Один Тёмный мертв, остальные бьются.

— Их что, много?! — схватилась я за сердце.

— Живых — трое, — привел точную статистику Вим.

Внезапно кобольд присел на корточки и, прижав заостренные кончики ушей к голове, весь позеленел и затрясся.

— Что с тобой, Вим? — Я подошла к нему и опустилась рядом. — Ты увидел там что-то страшное?

— Нет, — тихо, словно сильнейший испуг мешал ему даже говорить, ответил кобольд. — Овод… он близко… Отпусти меня, Госпожа, я боюсь.

— Конечно, ступай.

Сосредоточившись на шуме идущего поблизости боя, я умудрилась не заметить всё громче звучащее жужжание.

— Лаэрн… — горло сдавил спазм, и я беспомощно посмотрела на Арканума.

Высший вновь призвал чары, на этот раз задействовав и свой Плащ праха. Вот только сколь бы круты ни оказались его магические «девайсы», а все мы знали: бессмертного овода, это не убьет.

— Ой, — вздрогнул Вим, едва темная тень промелькнула над его головой в неизменной апельсиновой шапочке. — Я позову короля, — пропищал он и исчез с привычным «плюм».

Зажав уши ладонями, что, должно быть, со стороны выглядело очень по-детски, я прижалась спиной к груди Лаэрна. Он так быстро оказался рядом, что я даже не уловила глазом его перемещение.

Уже не таясь, овод кружил над нашими головами, то и дело переходя на ультразвук, сверлящий нешуточной болью барабанные перепонки. Однако атака проклятого насекомого оказалась не просто звуковой, а явно имела магическую примесь. Я очень быстро слабела, жужжание словно высасывало все силы. В голове помутнело, и тело точно закачалось бы как маятник, если бы не Лаэрн, который надежно меня удерживал.

Внезапно он дернулся, выбрасывая «железную» руку вперед, отчего я едва не рухнула ему под ноги. С трудом открыв глаза, которые от истощения успели сами собой закрыться, я увидела как могучий кулак сжимает бессмертную тварь с хрустом сминая полупрозрачные крылья и хитиновый, мохнатый панцирь. С кулака, на пол сочилась мерзкая, до тошноты зловонная жижа жёлто-зеленого цвета.

На секунду я даже понадеялась, что случилось чудо и овод сдох. Но едва Лаэрн разжал кулак, как в воздух поднялись сотни черных, переливающихся в свете магических ламп капель.

Они двигались по спирали, скручиваясь в тугой пульсирующий жгут. Окончательно уплотнившись, он сжался наподобие пружины и спустя всего один удар сердца, демоническая муха, целая и невредимая, снова зависла в воздухе.

Видимо, возомнив себя камикадзе, не теряя времени зря, овод описал перед нашими взорами мертвую петлю и, не ведая сомнений, пошел в лобовую. Мой верный магический страж рванул ему наперерез, а я, взвизгнув, рефлекторно присела, практически обхватив Лаэрна за ноги.

Нарушая все законы физики, взметнулся Плащ праха, едва не задев краем юркое храброе растение. От этого я вскрикнула, искренне переживая за стража. По счастью, каким-то чудом вьюн ловко увернулся, а вот оводу так не повезло. Соприкоснувшись с чарами Лаэрна, жуткое насекомое ожидаемо рассыпалось горсткой пепла, и мы застыли в настороженном ожидании, гадая, воскреснет, или нет.

Казалось, эта бесконечная игра «Терминатор. Судный день» не закончится никогда. Каждый раз погибая, эта жужжащая машина смерти вновь и вновь восставала из праха, полностью оправдывая своё название.

Прошла минута. Затем ещё одна. Прах медленно таял, и очень скоро от преследующей меня твари не осталось и следа. Наконец, я заметила, что шум за стеной стих. Наступившая тишина ощущалась как нечто зловещее… Неужели хозяин овода наконец-то покинул нас?

Я рванула к двери с такой скоростью, которую не могла у себя даже заподозрить. Не ожидавший от меня такой прыти Лаэрн метнулся следом, но, учитывая крайне скромную длину дистанции, нагнал только у порога соседних покоев. Дверь в них по недоброй местной традиции оказалась снесена с петель. В первой же комнате в окружении трех не подающих признаков жизни тел стояли король и Эфиар.

Лицо последнего напоминало маску из фильмов ужаса. Заостренные, лишенные и намека на человечность черты; вытянутые к вискам змеиные глаза; кровь, покрывающая рот и подбородок столь обильно, что чудилось, будто Аспид зубами рвал глотки своим противникам. Смотреть на Эфаира было откровенно страшно и, не выдержав, я на мгновение опустила веки. Но даже в этот жуткий момент свидетельства его жесткой чуждой природы у меня не мелькнуло мысли начать бояться Эфа или, того больше, отречься от него.

— Как я понимаю, ты убил всех воинов твоего Двора, способных сразиться со мной на турнире? — так, словно констатирует очевидные факты, поинтересовался Замфир.

Король не выглядел хоть сколь-нибудь опечаленным окружающим его погромом.

Впавший в боевой раж Аспид, постепенно успокаиваясь и выходя из частичной трансформации, молча утвердительно кивнул.

— Ты их просто умертвил или же испил?

— Одного испил. Мирду.

Все посмотрели в сторону упомянутого. Нельзя было не поразиться тому, насколько иссушенным и старым выглядел ещё совсем недавно молодой и сильный феец. Особенно по сравнению с другими лежащими неподалеку, более «везучими» мертвецами. Те казались просто крепко уснувшими, сохраняя свою стать и красоту.

Возможно, я так же, как и окружавшие меня фейцы постепенно черствела душой, но испытывать жалость к погибшим никак не получалось. Втроем, будучи военной элитой, они вполне могли отнять у меня того, без кого я уже не мыслила своей жизни. Потому, сколь бы цинично это ни звучало, но единственный Темный в данной комнате, благополучие которого меня заботило, был Эфаир.

Сейчас его голос звучал хрипло и надломленно. Я бескомпромиссно двинулась ему навстречу. Лаэрн попытался сему воспрепятствовать, но настрой мой был столь решительным, что я всем своим видом транслировала: «Не