Доля ангелов - Марьяна Брай

Нашла под рукой листья и сорвав все, до чего дотянулась зажевала их, пытаясь получить хоть каплю сока. Они горчили, но во рту стало приятнее и губы стали чуть влажными. Сквозь сон я слышала, как Дин издалека кричит мне:

— Не пугайтесь, это я иду!

А потом он заливал мне в рот воду, я жадно пила, но не могла разлепить глаза. Интересно, в чем он ее принес?

Проснулась от того, что было холодно. Солнце уже село. Рядом со мной, свернувшись клубочком, спал Дин. Он был без рубашки — она укрывала мои плечи. Лежал он на куче лапника и, видимо, пытался накрыться прямо им. Он был такой тощий, что позвонки были видны отчетливо даже в темноте. Он младше меня на год, а выглядит как двенадцатилетний. Я развязала сумку, которую он даже под голову побоялся подложить — она лежала у меня на коленях.

Достала свое нарядное бальное платье, в котором сегодня я должна была блистать при дворе, а не валяться в лесу, легла рядом с ним и укрыла нам плечи двумя слоями юбки. Заснула я сразу, как только согрелись плечи.

— Мисс, мисс, пора вставать, пора идти, а то до Харма еще шагать и шагать. До темна надо перейти лес, чтобы на той стороне уже ночевать, — Дин тряс меня за плечо, а я с трудом вспомнила вчерашнее.

— О! Я думала проснусь дома, подожди, дай в кусты схожу. Попить у нас есть? — я с трудом встала. Солнце только начало подниматься и было сыро.

— Дык, я вам воду вот в корочке принес, три раза бегал — у нас ни кружки, ни ножа нет. Кору вот свернул, да пока бежал, половина протекала.

— Идем к ручью, раз так, — в лесок проще свернуть по дороге. свернула платье и положила в свою суму, которая, похоже, грозила мне и во второй жизни — от судьбы не уйдешь.

Ручей был недалеко. Мы попили, умылись. И шли сквозь лес. Очень светлый лес — в таких, обычно, белые грибы растут, а их можно есть сырыми. Есть хотелось сильно, но говорить об этом с пацаном, которого морили голодом у меня язык не поворачивался.

— Дин, а это еще не долина Харма? Что такое Харм?

— Харм, это деревня большая. Там горы, и между ними долины огроооомные, одну такую можно идти два дня.

— Там много людей? Что они там делают, есть там король?

— Много, только с трудом могут найти еды, вот и выживают все вместе. Землю пашут, хлеб растят, только мало все время. Нет там никакого короля — все одинаковые.

— А ты откуда знаешь, у тебя ведь псирты были.

— Да ходил я туда, когда мать умерла, думал, отца найду. Вышел из города, псирты закопал в лесу и пошел. Так и вернулся, только три дня пришлось в лесу просидеть — солдаты часто там ходят.

— А поближе к Валенторну нельзя остаться?

— Не, мисс, тут бандитов шайки. Они тут вокруг города кучкуются — городские и деревенские из Валенторна плохо жить стали — мало еды, и начали в леса ходить за птицей да грибами. Так они у них псирты воруют, чтоб в город вернуться, а у кого нет — просто человека забирают, мол, письмо от тебя напишем, пусть денег несут.

— Ничего себе, какой произвол.

— Вот-вот, надо скорее уходить от сюда. В двух днях дороги уже безопасно, а пока надо идти быстро, — парень, видимо не преувеличивал, шел резво, и меня подтаскивал, когда сбавляла темп в поисках грибов или ягод.

Мы дошли до конца леса, когда уже стемнело. Ни одной поганки — не сезон тут что ли? Выбрали высокое место и пошли ломать лапник. Если будет дождь, нам придется промокнуть, но строить нечем, даже ножа нет. Ломали руками и тащили в кучу, легли и накрылись платьем. Желудок, о котором здесь нельзя упоминать, предательски урчал. Интересно, а когда у них урчит от голода, как они это называют? Или в Валенторне не урчит?

Я проснулась, когда было еще темно, Дин не спал тоже. Он сидел у дерева и жевал какую-то траву — длинные палки, которые сильно хрустели. Хотелось есть.

— Вкусно?

— Да так, непонятно, мисс, попробуйте. Но эти хоть не горькие.

— Как думаешь, долго до утра?

— Думаю, нет. Но спать я точно больше не хочу. Можем тихонько идти. Воду надо найти. Тут места уже я знаю. Это от Валенторна я уходил с другого места, а конец леса тот-же. Нам вон туда, — он указал в темноту, где небо чуть начало светлеть у горизонта, на котором был хорошо виден абрис гор. — Вот за теми горами и есть долина Харма.

Глава 16

Я жевала полую ветку какого-то растения, похожего на ревень, что покупала весной на рынке для супа. Если не кобениться и думать о том, что это еда, то нормально.

— Так зачем вы, мисс, поручились за меня?

— Я же говорю, не знала, что выгонят.

— А знали бы? Не стали?

— Честно? Не знаю.

— Я конечно рад, что живым остался, но теперь, получается, обязан вас пристроить, раз из-за меня все, — парнишка шел впереди меня и не поворачивался. Мне было все равно, что он думает обо мне, потому что мне сейчас было страшно, и я не видела выхода из ситуации.

— Ничего ты мне не обязан, Дик. Раз дура, значит сама должна расхлебывать. Главное — до деревни доведи, потому что в лесу я точно боюсь одна остаться.

— Доведу, доведу, не переживайте. Я вас замуж отдам хорошо, пристрою.

— А вот это не надо, я сама.

— А чего это сама? Ты сама даже ложку не поднимала, не то что хозяйство содержать, неожиданно он перешел на «ты», но я решила не обращать на это внимание.

— Не переживай, я много чего умею.

— Вы не обижайтесь, но нам надо друг друга без мистеров всяких звать. А то вас не шибко люди полюбят.

— Как хочешь, так называй.

— Сестрой моей будешь. А имя какое у тебя? Я тогда на площади не слышал ничего, одурел от радости, что поживу еще, — он обернулся и хмыкнул.

— Лора Гросарио…

— Не, Не, они же сказали, забудь свою семью, и имя. Теперь ты просто Лора. Лора из Харма. Если там есть уже Лора, ты будешь «Лора из