Пленница Лютого - Ая Кучер

Из-за меня. Для меня. Что угодно, лишь бы чувствовала. А не мазала равнодушным взглядом. Как всегда, когда мы сталкивались раньше. Она – маленькая и хрупкая, гордая. И я – без клички, криминала, простой прохожий.

Пустое место для неё.

Но здесь, сейчас… Она моя. Полностью. И столько всего чувствует, ко мне. Дарит эмоции, не скупится. А я наслаждаюсь. Моё, вызвал, получил. Никакого равнодушия.

И это кипятком обжигает.

Я болен, несомненно.

Но если Кристина заразила, то и лечится нам вместе.

– Ты жестоко шутишь, - её голос звенит от разочарования, глаза сухие, ни капли слёз. Но я их научился по тону определять. – Тебе нравится? Мучить меня неизвестностью и… Знаешь, что я просто хочу свободы, и играешь с этим?

– Кто сказал, что я играю? Хочешь уйти? Я предлагаю сделку. Я условия поставлю, а ты дальше смотри. Сможешь сама с ними справиться или нет. Хотела свободы, выбора? Время показать себя.

Девчонка хмурится, а я губы сжимаю. Давлю внутри бурю, которая нахрен не нужна. Сказал, не подумав. Слишком углубился в себя, а теперь выгребать надо.

Потому что отпускать Кристину я не собираюсь.

И это пиздец, как нужно сделать.

Оторвать с мясом и не возвращаться. Так, мониторить время от времени. Никого к ней не подпускать, проверять каждого, кто с ней рядом крутится. Чтобы не навредили. Ей меня хватит.

Но она не сможет.

Первой отступит, со мной останется. А дальше я придумаю, разрулю ситуацию. Время то, чего никогда не хватало. Если бы златовласка не сдала, то всё по-другому было бы.

– И? – отступает, а я позволяю. – Что ты задумал? Загадаешь ведь такое, что я не смогу сделать. Сама виновата буду, а ты ни при чём?

Кристина иногда умеет в цель попадать. С размаху, всё рушит. Именно так и планирую. Мысли гоняю, пока не нахожу выход из ситуации. Так, чтобы всё закончилось с пользой для меня.

– Всё зависит от тебя, Кристина. Условия адекватные будут, выполнимые. Но если ты сразу настроена на проигрыш…

– Какие условия?

– Для начала, прекрати так со мной разговаривать. Послушной быть, златовласка. Проблем не доставлять.

– И ноги раздвигать по команде, да?

– А я смотрю ты сама об этом только и думаешь. Если так предлагаешь постоянно. Так я не против, Кристина. Пошли, исполню твоё желание.

– Я лишь спросила. Не надо никуда идти.

И подбородок свой вскидывает. Держится, характер проявляет. Давно этого не делала, а теперь свежим воздухом бьет. Закуриваю, вдыхая никотин сильнее. Это всегда неплохо голову очищает.

– Неделю со мной будешь, - цежу сквозь зубы. Два мнения борются. Сука. К моим психам только раздвоения личности не хватает. – Ведёшь себя, как раньше. Без твоих истерик и претензий. Рядом, не отталкиваешь, спишь со мной.

– А я о чём говорила?

– Я о кровати, ты сама всё додумываешь. Трахаться не заставляю. Но и врать мне в лицо не нужно. Я тебя изучил, златовласка. Знаю, когда ты течешь и хочешь, но просто гордость не позволяет попросить. А через неделю вернемся в столицу и вернешься к себе.

Давай, откажись, моя девочка.

И всё нормально будет.

– Я согласна.

Конечно, бля, она согласна. Даже не сомневался, что моя девочка на амбразуру кинется. Воспользуется любым способом, чтобы убраться подальше. И это нервы выкручивает.

Бьет.

Липким разочарованием заливает.

Будто я на другое рассчитывал.

Самообман всегда проходил мимо меня. Я старался реальность трезво воспринимать. По-другому не удержал бы своё положение. Или постоянно бы проигрывал бои, недооценивая противников.

Но сейчас всё-таки есть грёбанное ожидание, что Кристина перестанет играть. Притворяться, что я совсем не интересую её. Я ведь помню, как её оргазм ощущается.

– Но, - вдыхает воздух, щеки надумает. – Есть ещё несколько моментов, условий. А и тогда…

– Не нарывайся, златовласка.

– Ты сказал, что предлагаешь сделку. Сделку, когда двое обсуждают условия. Разве не так?

На последней фразе её голос глохнет, исчезает. И вечерняя улица погружается в тишину. Кристина понимает, что не стоит сейчас наглеть. Не в тот момент, когда замаячила такая возможность.

Жду, когда девчонка возьмет слова обратно. Поспешит исправить положение, пока я не отказался. Но она тоже молчит, видимо, следующий ответ за мной.

Усмехаюсь тому, как златовласка себя ведёт сейчас. Исчез на пару дней, а как изменилась. Где-то смелой воды напилась, и сейчас продолжает испытывать моё терпение.

И это даже восхищает, в какой-то мере.

– И какие твои условия? Не забывай, Кристин, что ещё сделка может сорваться. Ну? Я жду.

– Никаких угроз, - перечисляет, облизывая манящие губы. – Прекрати меня запугивать. Я не буду огрызаться и истерить, а ты ведешь себя как…

– Обычный мужчина? Со свиданием так не получилось.

– И чья эта вина? Прости. Да. Ты ведешь себя адекватно, не запираешь меня в четырех стенах! И спустя неделю я ухожу, и ты меня больше не контролируешь. Так?

– Так. Звучит разумно. Значит, согласна рискнуть?

– Согласна. Но ты ведь… Не заберешь слова обратно?

– Если высшие силы не вмешаются, то всё будет так, как мы обсудили. Я тебя ни разу не обманывал, златовласка.

– Хорошо. Хорошо, я тогда согласна.

Один раз получилось. Быть вдалеке, помнить про адекватность. Держать себя в стальных оковах. Просто наблюдал. Знал, чем она дышит, сколько спит и какое кофе выпила утром. Знал и ошивался рядом. Как побитый пес.

Нельзя подходить.

Нельзя трогать.

Но смотреть-то никто не запрещал.

А когда увидел её в бойцовском клубе… Маленькая, хрупкая, потерянная. Пошла на бой друга, а тот проиграл. Мне. Проиграл Кристину, которая даже не знала об этом.

Стала моим подарком.

Так близко, по животным законам – моя.

И тогда сорвало. Тормоза скрипели, не справляясь. Взять, забрать. Моя. Подарили. Получил. Выиграл. Выбил у того пацана, которого девушка называла другом.

А почувствовав кровь… Зверь уже не остановится.

Но ведь может повезти. Если зверь, безумие мое, получат взаимность в ответ. Если Кристина прекратит бежать, вызывая охотничьи инстинкты. Может, что-то получится.

Смогу расцепить хватку, отпустить девчонку. Дать ей свободу, которой она так хотела. Упьюсь её ответом и лаской, а потом смогу дальше жить. Будто никогда и не встречал Кристину.

Моя одержимость выходит за грани, превращается в опасную. Не только из-за того, что я свихнулся.