(Не) мой наследник - Елена Левашова

– Не уходи…

– Я сейчас вернусь, мне нужно в душ.

– Нет. Полежи вот так…

– Опять что-то вычитал, Гончаров? – отвожу от лица влажные пряди и отвечаю хрипло.

– Да, всякие дурацкие статейки. Полежи пять минут. А лучше десять.

Его большая горячая ладонь накрывает мой живот, а дыхание согревает висок… Но все окружающие звуки застилает громкий звук трепещущего в груди сердца…

Глава 31

Никита.

Она снова моя… На время и не по своей воле, но… Прямо сейчас она дрожит в моих руках, часто дышит, опаляя шею сладким дыханием, и надрывно стонет, делая меня самым счастливым на свете… Моя Золотко… Злата, первая любовь… Та, от кого я добровольно отказался, променяв на мечту. И лишь когда мечта осуществилась, я понял, что потерял все… У меня ведь ничего нет… Потому что деньги – не про счастье. Про комфорт – да, не более того…

– Золотко… Злата…

Мне хочется сказать ей что-нибудь приятное, но слова нежности рассыпаются в горле и ранят как битое стекло… Не имею я права делать ей комплименты. И называть своей тоже… Злата никогда меня не простит. И правильно сделает… Я никогда бы не простил такого…

Прижимаю ее тело, дрожащее от пережитого наслаждения, к груди и жадно вдыхаю аромат волос. Моя… На эти несколько дней Злата только моя.

– Не уходи…

– Мне нужно в душ. Я на минутку, – переводя дыхание, шепчет она и ерзает в моих руках.

– Нет. Полежи еще немного. Пять минут, а лучше десять.

– Гончаров, ты опять вычитал что-то умное?

– Да, и не только это, – отвечаю, припадая губами к ее нежной шее. – Золотко…

Неостывшее желание поднимает голову, как пробудившийся хищник. Я ласкаю ее кожу губами, играя с ним, как кошка с мышкой, запоздало понимая, что мышка – это я… Ползу ладонями по ее упругим бедрам, животу, ниже, встречая протяжный стон.

– Ники… Не надо, прошу тебя.

– Почему?

– Что о нас подумают горничные?

Ах, вот оно что? Только это ее заботит? Хитрая Золотко… Не перестаю целовать ее ароматную кожу и дышать ароматом волос. Откидываюсь на спину и тяну Златку на себя. Она что-то бессвязно шепчет, а потом замолкает, оказавшись на мои бедрах. Заливается краской, понимая, что я вижу ее всю…

– Никита, это…

– … сумасшествие, знаю, – завершаю ее реплику и притягиваю к себе для поцелуя.

Златка убегает в душ, а я еще несколько минут лежу в постели, не в силах усмирить всколыхнувшиеся чувства. Может, попросить прощение еще раз? Обнадеживающие мысли мечутся в голове, а потом тонут в подступившем отчаянии… Ничего уже не исправить… Прошлое всегда будет стоять между нами, а мой поступок… Такие проступки не прощают. О них помнят всегда. Лелеют обиду, ища повод отомстить обидчику в подходящий момент… Интересно, Злату посещают каткие мысли? Она хочет мне отомстить? Порывисто поднимаюсь с кровати и бреду в свою комнату. Быстро моюсь, одеваюсь для прогулки и осторожно заглядываю к Златке. Она вскидывает на меня смущенный взгляд и тотчас отводит глаза. Злится или стыдится… За поцелуи, объятия и жажду, испепеляющую тело… За все, что выходит за рамки ее выражения «только ради Никитушки».

– Идем гулять? – предлагаю, желая прогнать повисшую между нами неловкость.

– С удовольствием, – облегченно вздыхает Злата.

Мне хочется взять ее за руку, как раньше… Вести за собой, демонстрируя всем и каждому, что она моя…

– Никита, я бы хотела подняться на вершину, ты не против? – произносит она, когда мы выходим на улицу.

По набережной горной реки гуляют отдыхающие. В воздухе кружатся мелкие снежинки, верхушки деревьев колышатся от легких порывов ветра. Поглядываю на Златку и выпаливаю, поддавшись необъяснимому порыву:

– Идем-ка за мной.

– Куда, Никит? Фуникулер в другой стороне.

– Я не позволю тебе подниматься на вершину в таком виде. Ты замерзнешь, Золотко. И не спорь… Мы сейчас же идем в магазин, и я покупаю тебе теплую одежду.

– Да я в двух свитерах, ты что?

– Позволь мне сделать тебе приятное, – произношу и тут же осекаюсь, вспоминая, как она стонала в моих руках. – Не хочу, чтобы мать моих детей мерзла. Ты не представляешь, как на вершине холодно. И еще там есть классное кафе. Попьем чаю и…

– Я вообще есть хочу, Гончаров, – отрезает она. – Ты сделал все, что надо, но забыл меня покормить.

– Точно! Но сначала в магазин.

Злата восхищенно разглядывает потрясающие куртки и комбинезоны, трогает густой пушистый мех на капюшонах, а потом – после знакомства с ценой – из ее глаз ускользает блеск, сменяясь стеснением.

– Мне ничего не надо, Никит. Я не замерзну, честное слово. Хочешь, мы вернёмся в номер, и я надену еще один свитер.

– Вот этот комбинезон принесите, пожалуйста. И вот эту куртку, – не обращая внимания на ее протесты, говорю я. – Злата, хватит уже… Я прошу тебя. Ты же понимаешь, что мое упрямство не сломить?

– Спасибо тебе, – вскидывает она взор. – Большое спасибо.

– Пожалуйста, – отвечаю и целую ее в щеку, не в силах удержаться. Уж слишком она сейчас симпатичная… Растерянная, милая, румяная. Родная… Моя… Господи, не представляю, как отпущу ее и смогу жить… Не хочу сейчас об этом думать… Подумаю после.

Глава 32

Никита.

Злата восхищенно оглядывает заснеженные склоны, пока мы едем на самую вершину. Фуникулер покачивается от ветра, как и верхушки густых елей. Хорошо, что я настоял на покупке теплой одежды – Золотко бы околела на ледяном ветру. А виноват в этом был бы я…

– Нравится? – спрашиваю тихонько, не сводя с нее глаз. Какие могут быть зимние красоты, когда рядом другая красота? Нежная, страстная, отзывчивая… Желанная до зубовного скрежета. Не представляю, как буду жить, когда все это закончится? И у меня не будет права целовать ее и ласкать… Сделать вид, что ничего не случилось? Отдать Амирану и спокойно наблюдать за их отношениями? Позволить чужому мужику воспитывать моих детей? Кажется, мысли безошибочно угадываются на моем лице…

– Тебе, похоже, не нравится? – вскидывает бровь Золотко. – Что-то случилось, Никит?

– Все нормально, – отшучиваюсь я. – Хочешь, поедем в кино на вечерний сеанс?

– И займем места для поцелуев? – шутит Злата и отворачивается, густо краснея.

– Да, именно так. Неплохая идея, как считаешь? Я могу заказывать билеты?

– Гончаров, разве мое