Я на тебе (не) женюсь - Диана Рымарь

А все-таки его слова ее страшно задели. Скажи ей подобную гадость кто-то с улицы, и ухом бы не повела, а услышать такое от него…

Нас больнее всего ранят те, кто нам небезразличен.

А сколько раз ее так назвал отец, после того как она сообщила ему о беременности? Не счесть. Нагуляла, шаболда, как таких, как она, земля вообще носит? Ему, видите ли, стыдно, что у него такая дочь. Шлюха… Шлюха…

Как оказалось, Артур считал ровно так же.

А все-таки как несправедливо устроен мир!

Почему если женщина ложится с мужчиной – ее поступок порицается. А если мужчина – то все как бы в порядке. Нечестно…

Однако Эва понимала, что виновата во всем сама. Сама легла в постель к мужчине, даже не дождавшись, пока он за ней поухаживает. А потом зачем-то доверилась этому Саркисяну! Он ведь изначально показал ей свое истинное лицо, а она почему-то посчитала, что он и вправду поможет ей с ребенком. Глупость! Несусветная…

Естественно, как только он ушел, после того как вручил ей результаты теста, она покидала немногочисленные вещи в рюкзак и пошла домой. Там не провела и пятнадцати минут. Быстро собрала что получше из вещей и поспешила в гостиницу, увольняться. Благо та располагалась в пяти минутах ходьбы от дома.

Дальше на вокзал – и привет, Питер.

Почему она уволилась? Да потому что понимала, что ей будет невыносимо каждый день сталкиваться там с Артуром. Видеть его ненависть, его мысли… ведь они у него по большей части всегда на лице написаны.

Проклятый отрицательный тест! Как такое могло получиться?

А она ведь просила Артура повторить тест, перепроверить результат, но, естественно, он отказался. Потому что в его глазах она недостойна никакого доверия. Он сказал ей о своем отношении словами через рот.

Она и через миллион лет не забудет того страшного унижения, какое пережила в его квартире. Сердце до сих пор сжималось в болезненной судороге, стоило Эве вспомнить его лицо. Сколько в нем было презрения… Она такого не заслужила!

После всего Эва больше не хотела оставаться в Анапе.

Душа требовала уехать, попытаться начать все заново. Вот она и поедет в Питер.

– Девушка, предъявите документы, пожалуйста, – ворвался в ее мысли незнакомый голос.

Она подняла взгляд и увидела стоявшего перед ней полицейского. Высокий, усатый, он смотрел на нее изучающим взглядом, будто сканировал.

Эва очень удивилась. Что-что, а внимание полиции до этого не привлекала ни разу. Девушка славянской внешности, скромно одетая, с нормальным поведением. Зачем сотруднику полиции к ней подходить?

– Вы хотите увидеть мой паспорт? – спросила она чуть испуганно.

Полицейский кивнул.

Эва полезла в сумку, достала паспорт со вложенным в него билетом, показала.

Усач впился в него взглядом, потом снова посмотрел на Эву и командирским тоном произнес:

– Пройдемте со мной.

Тут в ее животе поселился холодок.

Эва нервно сглотнула, спросила:

– А на каком основании?

– Для проверки личности, – последовал совсем уж непонятный ответ.

– Вы только что видели мой паспорт, – развела она руками.

– Прошу вас проследовать со мной добровольно, в противном случае…

Он не продолжил фразу, но сказал это с такой интонацией, что Эва поняла – лучше не спорить.

Очень скоро она оказалась в какой-то коморке, где ее усадили на неудобный деревянный стул.

– Может быть, хотите воды?

– Нет, спасибо, – проговорила она, очень удивленная внезапной заботой.

– Вам придется немного подождать.

– Подождать чего? У меня поезд через час… – забеспокоилась она.

– Сидите и ждите, – отрезал он, и уселся за свой стол, стал шелестеть какими-то бумажками, посматривать в экран монитора.

Про Эву, кажется, и вовсе забыл!

С каждой минутой Эва нервничала все больше и больше.

Она просидела так почти полчаса, игнорируемая полицейским. Он не отвечал на ее вопросы. Вежливо, но твердо просил ждать.

Неожиданно в дверь постучали.

– Войдите, – сказал полицейский.

На пороге кабинета показался Артур Саркисян собственной персоной.

Глава 21. Нашел и не отпущу

Он ее нашел.

С той самой минуты, как Артур узнал, что Эва скрылась в непонятном направлении, он не мог нормально дышать. Воображение рисовало самые кошмарные картины. Вот она сбегает в другой город, а там бредет голодная-холодная по улице. С его ребенком под сердцем, между прочим! Или того хуже, ловит попутку, ей попадается какой-нибудь подонок и везет девчонку к черту на кулички, чтобы использовать, как ему надо.

Если бы у Эвы имелись нормальные подруги, у которых она могла остановиться, уж наверное, она убежала бы от отца к ним, а не соглашалась жить с Артуром изначально, так? Значит, здесь ей было некуда идти, и стоило предполагать худшее.

Поэтому, как только Артур закончил разговор с начальницей Эвы, тут же позвонил высокопоставленному родственнику в Москву.

Семья у Саркисянов большая, имелись связи в самых разных кругах, в том числе в органах. У Артура был троюродный дядя, многоуважаемый генерал Авик Ваанович Вартарасян. Ему полагалось звонить лишь в крайнем случае. Сам Артур не пользовался его помощью ни разу, но хорошо его знал с самого детства, ведь родители зазывали родственника в гости на каждый праздник.

Дядя сразу откликнулся, проникся серьезностью момента, обещал содействие в кратчайшие сроки.

И хорошо, что Артур ему позвонил. Не сделай он этого, проворонил бы девчонку, уехала бы в неизвестном направлении. А там с ней могло случиться все что угодно.

Ее обидеть – раз плюнуть! Она ведь такая маленькая, такая нежная и наивная. Он бы не пережил, если бы она пострадала.

Эва должна быть рядом, непосредственно в его поле зрения. Иначе как он сможет о ней заботиться, защитить ее и будущего малыша? Он ни за что никуда ее не отпустит. Не теперь, когда знает, что она носит его плод. Не после того, как они пожили вместе, пусть и недолго.

– Эва… – протянул Артур на выдохе, когда наконец ее увидел.

– Что ты тут делаешь? – спросила она, округлив глаза.

«Что-что… За тобой приехал, дурочка!» – проворчал он про себя.

Вслух ничего не ответил, лишь внимательно осмотрел пропажу. С виду с ней все было в порядке.

Артур с облегчением выдохнул, кивнул полицейскому:

– Здравствуйте, я от генерала Вартарасяна.

– Понял, забирайте, – кивнул усач.

– Что значит забирайте? – охнула Эва. – Я тебе что, вещь?

– Пойдем, – прогудел Артур.

Подхватил ее сумку и рюкзак, свободной рукой взял Эву