Для вкуса добавить карри, или Катализатор для планеты - Лина Мраги

Ночевать возле костра я не рискнула и поэтому, соорудив лежанку на ближайшем дереве с широкими углублёнными ветвями, уложила мальчонку как в колыбельку.

– Может, поболтаем чуток, или ты совсем устала? – спросил ласковый голос изнутри.

– Конечно… Много было сегодня впечатлений, верно?

– Да уж… Одна речная хищница чего стоит!

Я заулыбалась:

– Замечательный мальчишка, правда?

– Правда… – Мозговой странно замолк.

– Ты чего притих? Выкладывай…

– Я хотел сказать, что… чтобы ты…

– Не тяни.

– Не привязывайся к нему, я уверен, что его семья скоро найдётся, – тихо ответил он.

– Почему ты так думаешь?

– Ты сама прекрасно знаешь.

– Знаю… – я вздохнула, – такого ребёнка не могут не искать.

– Естественно.

– А вдруг его родня погибла? Нельзя, конечно, так говорить и такого я для мальчика не хочу, но мало ли что могло случиться?

– Нет никаких признаков подобного… Девочка моя… ну ты же понимаешь, – протянул фразу Мозговой, – что я тебе объясняю…

– Да, да, да… Всё! Конечно, надо постараться вернуть его домой, и я сделаю для этого всё что смогу.

– Вот и умница! И не расстраивайся, так будет лучше для всех.

Я залезла на ветку и, обняв спящего Мышонка, почти сразу заснула, но спала плохо: несколько раз просыпалась от подозрительных звуков. Слышались шорохи, шуршание и мерещилось какое-то движение вдоль берега, несколько раз сверкали в темноте глаза ночных животных. Я проверяла спящего ребёнка, не замёрз ли, но он тихонько сопел и был тёплым, ещё с вечера я укутала его чем только смогла.

Глава 5

Первый раз за время после побега я спала так плохо. «Наверно, боюсь за малыша, чувствую ответственность за него», – размышляла я. Пока я была одна, то даже не задумывалась особо о себе. Да, я делала всё, как наказал Дайк, но, по сути, вела себя довольно беспечно. Бодренько топала по лесам, просто сверяясь с направлением. Может, мне всего-навсего везло: я не встречала почти никаких животных, кроме птиц и зверюшек, похожих на грызунов. Более крупное зверьё совсем не попадалось на пути, я не заблудилась и вышла к реке в указанные Дайком сроки. А переправа на другой берег, да ещё и с найдёнышем, вообще оказалась удачной. Я даже ночевать в лесу не очень боялась, почему-то. Я молодец! Конечно, еда подходила к концу, а чувство голода почти никогда не покидало. Пойманная рыба очень выручила, но теперь в первую очередь нужно думать о ребёнке, чем кормить, а главное – как эту кормёжку раздобыть, с одним кинжалом-то. Охотник и рыбак из меня никакой.

Проснулась я от холода. Было сыро, и вокруг клубился туман. Костёр потух, и еле-еле удалось найти сухую траву для растопки. Я запекла на углях остатки добычи, оказалось, что вчера мы и половины не съели. К тому моменту, когда проснулся мой маленький голодный грызун, завтрак был почти готов. Мы опять с удовольствием закусили, несколько кусков я завернула в листья и засунула в мешок. Затушив костёр, мы отправились в путь.

Из запасных штанов я соорудила что-то вроде детского «кенгуру», так нести мальчика было гораздо легче. В походе и прошёл весь день. Двигалась я уже не так быстро, пару раз делала остановки, чтобы передохнуть и набрать воды. Ребёнок сидел в своём подобии сумки, одной ручкой держась за меня, а в другой сжимал кусок мяса, которое с причмокиванием сосал.

Нам пришлось отклониться от намеченного маршрута, так как вдоль берега тянулись очень густые заросли и продираться сквозь них совсем не хотелось. Как уже опытный ходок, я забрала в сторону, левее непролазной чащи, и шла, поглядывая на небо. Погода портилась. Если ещё с утра было прохладно, но солнечно, то ближе к полудню небо заволокли серые тучи, и это начинало беспокоить. Тёплой одежды нет, еда на исходе, на руках постоянно голодный и также легко одетый маленький ребёнок.

Может, надо было идти в другую сторону: не вниз, а вверх по течению? Мальчика, скорее всего, принесла река и, возможно, его дом где-то у истоков, а я, дура, тащу его всё дальше и дальше от родного дома. Хотя в округе не было и намёка на близкое жильё, ребёнок не мог материализоваться из воздуха, и где-то должен быть его дом. Почему он остался один, неизвестно.

– Ты всё делаешь правильно, не паникуй раньше времени, – встрял в мои мысли Мозговой. – Иди вперёд и ни о чём таком не думай. Ты прошла уже большое расстояние.

– Очень хотелось бы иметь в распоряжении вертолёт или хотя бы трактор.

– Ну, ты загнула! А где их взять?

– Слушай… может, здесь, на Окатане, есть хоть какие-то механизмы, облегчающие передвижение и вообще жизнь людей. Тот путь, что я прошла за столько дней, на каком-нибудь вездеходе можно было бы преодолеть гораздо быстрее.

– Нету тут ничего! – раздражённо ответил Мозговой. – Отсталая планетка.

Я удивилась:

– Не узнаю тебя. То ты увлечённо рассказываешь про то, что увидел, узнал и понял, про карту, которую составляешь, а теперь «отсталая планетка», да?

– Но это действительно так. И вообще, я выражаю твоё мнение, которое сидит глубоко внутри.

– Моё мнение?! – я начала злиться. – То ты претендуешь на право отдельной личности, а теперь просто выражаешь моё мнение?! Я вот совсем иногда не понимаю, где у меня какое мнение и каким оно в принципе должно быть на весь этот бред, который со мной случился! – Тут меня совсем понесло. – Потому что сомневаюсь, что до сих пор в здравом уме и рассудке, ведь в моей голове поселился кто-то слишком умный! И я не верю, что ты – это я! Ты – не я! Это шизофрения! Убирайся вон!

Последнюю фразу я выкрикнула вслух. Малыш вздрогнул и заплакал. Быстро скинув мешок и поставив мальчика на ноги, я принялась его успокаивать:

– Прости, маленький, прости, я тебя напугала. Не надо плакать, не надо, – и вытерла влажные глазки. – Я не буду больше, честно. Я не хотела пугать тебя, Мышонок, только не плачь и не бойся ничего. Я тебя не обижу, слышишь?

Порывисто обняв, я гладила мальчика по лохматой головёнке, продолжая тихо и ласково разговаривать. Через несколько минут он успокоился и только слегка хлюпал носом.

– Всё, всё… тихо. Обещаю, такого не повторится. Просто я очень боюсь за