Моя главная роль - Екатерина Береславцева

– Знаешь, Алён, если бы не вы с Петей, возможно, ничего бы и не случилось!

– Да ну, перестань!

– Честно тебе говорю! Так что я ваш должник!

– Глупости какие! – я крепко обняла своего друга. – Я так люблю вас обоих и так рада, так рада!

– Ладно, Алён, – он смутился. – Мне пора к Фарятьеву. Представляешь, он сам мне позвонил, предложил ещё раз записать интервью…

– Ого! Вот это да! Я не ожидала!

– Я сам в шоке.

– Светлая полоса, Ром?

– Тьфу-тьфу! Ну, я пошёл!

– Удачи!

Выходя, Рома столкнулся на пороге с Петей. Сердце моё подпрыгнуло от радости, но на лице, надеюсь, ничего не отразилось.

– К вам можно, Елена Марковна? – громко спросил Петя.

– Заходи, Пётр!

Он не заставил себя долго ждать и крепко закрыл за собой дверь.

– У меня к вам вопрос, Елена Марковна!

– Садись. Слушаю тебя.

– Ты соскучилась по мне? – лукаво прошептал он, схватив мою ладонь.

– Это и был твой вопрос, Пётр? – прошипела я.

– У меня есть ещё один. Задать?

– Если он из этой же пьесы, то не надо.

– Ты очень ловко ушла от ответа, мой пузырёк!

– Пётр!

– Молчу! – он посерьёзнел. – Я по тебе скучаю, Алёна. Ты так далеко от меня!

– В соседнем помещении! – усмехнулась я.

– Это очень далеко!

– Петя, иди работать, не сбивай меня с рабочего ритма!

– Значит, у меня получается? – довольно спросил он.

– Ты мальчишка!

– Разве это недостаток, Алёна?

– Я уже не знаю…

– О!! Лёд тронулся, господа присяжные заседатели, лёд тронулся!

– Иди отсюда, Петька! А то уволю!

– Я тоже тебя люблю, моя королева! Всё, ушёл… Оревуар!

– Вот охламон!

Я чувствовала себя сейчас такой счастливой, что даже страшно становилось. Надо работать, надо работать, выкинь из головы эти мысли, Алёна! И не забывай, счастье временно, а страдание вечно! Помни о том, что чем быстрее ты разрубишь этот узел, тем меньше будешь рыдать потом!

Я ещё немножечко, совсем чуть-чуть, умоляла я сама себя. Никому же от этого плохо не будет! А потом, когда настанет время, я всё изменю, и порву, и разрублю, но только не сейчас, пожалуйста!

Когда раздался звонок от Нежинского, я уже вполне поладила сама с собой.

– Елена Марковна, рад слышать ваш голос!

– Здравствуйте, Эдуард Васильевич. Как ваши дела?

– Отлично! Вы вчера дали мне надежду…

– Вы о чём?

– Ну как же, ваш вечерний звонок! Я понял, ведь вы специально мне позвонили в присутствии своего водителя, чтобы дать ему понять, правда?

– Не понимаю, Эдуард Васильевич!

– Да всё вы прекрасно понимаете, Елена Марковна! Не переживайте, я тоже вас понял!

– И всё-таки прошу вас объясниться.

– Это не телефонный разговор, моя дорогая. Скажите, когда у вас время обеда?

– Через час, но я не понимаю, какое отношение…

– Я приглашаю вас пообедать вместе со мной. Надеюсь, вы не против?

– Но… я провожу обед обычно на рабочем месте!

– Дурная привычка, Елена Марковна! Пора её менять! Итак, жду вас через час в ресторане «Метехи», знаете такой?

– Не то слово…

– Значит, договорились! Да, и прошу вас, приезжайте одна. Вызовите такси, я оплачу.

– А вам не кажется, что это странная просьба, Эдуард Васильевич?

– Не кажется, Елена. Ровно через час. – И он отключился.

Так, и что мне теперь делать? Я в растерянности уставилась в свой монитор. Экран давно погас, и сейчас чёрная поверхность отражала лишь взволнованное лицо и нелепо торчащий хохолок волос. Смотреть на себя мне почему-то было противно, и я резко дёрнула мышку. Солнечный пейзаж, который появился вслед за моим движением, тоже меня не устроил, и пришлось встать и подойти к окну, чтобы успокоиться. Какая нелепая ситуация! Что подумает Петя, когда узнает, что я поеду одна? А почему, собственно, меня должно волновать, что подумает обо всём этом мой дизайнер? – вдруг возмутилась я. Я самостоятельная женщина, сама отвечаю за свою жизнь и сама решаю, что мне делать, а чего нет!

Так, время у меня ещё есть. Такси я заказывать, конечно, не буду, до ресторана тут рукой подать. А Петру даже говорить ничего не стану. Ушла по делам и всё!

Успокоившись, я вновь села за стол и открыла папку с документами. В Багдаде всё спокойно!

Ровно через сорок пять минут я спокойно поднялась, спокойно надела жакет и спокойно открыла свою дверь.

– Анечка, я по делам. Буду позже. Если мне будут звонить, разбирайся сама, по сложным вопросам отправляй на мой мобильный.

– Хорошо, Елена Марковна! – Аня и глазом не моргнула. Вот и отлично!

Не таясь и ни от кого не скрываясь, я прошла по длинному коридору, по дороге никого не встретила и с облегчением толкнула дверь на улицу. Запахло весной. Идти мне было минут десять, не больше. Нежинского я увидела издалека.

– Вы прекрасно выглядите, Елена Марковна! – он прижался губами к моей руке. – Впрочем, как всегда! Идёмте, столик я уже заказал.

– Хорошо.

Знакомый официант задумчиво посмотрел на меня. Я ему улыбнулась и, не останавливаясь, прошла к дальнему столику.

– Вы этот стол заказали? – я почувствовала себя не в своей тарелке. Стол был тот же самый, за которым когда-то сидели мы с Петей.

– Да. Вам что-то не нравится?

– Я бы хотела перейти за другой. Это возможно?

– Для вас нет ничего невозможного, моя дорогая! Официант!

Официант всё с тем же задумчивым выражением лица подвёл нас к другому месту.

– Этот стол вас устроит?

– Да, спасибо, Гиви! – я, наконец, прочитала имя на его рубашке. – Вы очень любезны.

– Рад стараться! – он всё-таки улыбнулся.

– А вы разборчивая особа, Елена Марковна! – произнёс Нежинский, когда мы остались вдвоём.

– Мне расценивать это как комплимент, Эдуард Васильевич?

– Интересно, чем вам не понравился тот столик? У вас с ним связаны плохие воспоминания? – проницательно спросил он. Этот человек начинал меня пугать.

– Вам показалось. Итак, вы хотели со мной о чём-то поговорить?

– Давайте сначала насладимся этими прекрасными блюдами, Леночка!

Терпеть ненавижу, когда меня называют этим именем! Никогда, ни дома, ни в кругу друзей ко мне так не обращались. У меня даже примета личная такая есть – если незнакомый человек называет меня Леной, значит, общение наше никуда дальше не пойдёт. Плохо начали, Эдуард Васильевич!

– Возможно, мне не следовало к вам так фамильярно обращаться? – тут же спросил он. – У вас напряглось лицо…

– И это вам показалось, Эдуард Васильевич! Можете обращаться ко мне, как хотите, это не важно! – Я взяла вилку. Надо как-то смягчить свою резкость, что ли. Неудобно. – Спасибо вам, что выбрали именно этот ресторан, я люблю тут бывать.

– Я