Сумасшедшая одержимость - Даниэль Лори

И вот теперь, после такого озарения, она уже принадлежала другому. Я бы мог решить эту проблему буквально за час. У меня руки тряслись, настолько сильно я хотел это сделать. Но она не чувствовала по отношению ко мне того же. Она не позвонила мне, когда у нее начались проблемы. Готов спорить, она даже обо мне не вспомнила. Я годами не мог выбросить ее из головы, знал о ней больше, чем должен был знать, и при всем этом даже не был в поле ее зрения.

Внезапно мне захотелось вернуться в Москву и прибить своего треклятого братца. А еще лучше – вернуться в прошлое и никогда не бросать Джианну голой в своей постели, чтобы ехать спасать его задницу от людей, которые держали его в плену весь тот месяц. Но я знал, что никогда не смогу предать Ронана. Он был единственным, кто понимал, почему я стал таким, какой есть. Оно и понятно – все же у нас была одна сука-мать.

Саша наблюдала за мной, склонив голову на бок.

– Те люди, о которых вы говорили в нашу последнюю встречу, они все еще присутствуют в вашей жизни?

– Нет.

– Почему?

«Потому что я их убил».

– Ваши бабушка с дедушкой еще присутствуют в вашей жизни, Саша?

– Нет, они умерли.

Я позволил ее словам повиснуть в тишине.

Она сглотнула.

– Я слышала, вы подали прошение о переводе в Сиэтл. Далекий переезд.

Мне оставалось только надеяться, что убраться на расстояние целой страны будет достаточно.

– А точнее сказать, этим утром я получила письмо от нашего директора, и он уже одобрил ваш перевод, при условии, что сначала вас выпишу я.

Как пассивно-агрессивно.

Я был нужен Бюро гораздо больше, чем они были нужны мне. Немногие могли выдерать их горы трупов и предпочтительные методы допроса – не говоря о необходимости прибираться за некоторыми политиками-садистами. Я бы мог получить любую должность в любом подразделении, но у ФБР были структура и прикрытие, которые мне нужны. А ведь я мог бы всего этого лишиться из-за чертовой женщины…

– Я думаю, мы оба в курсе, что вам можно вернуться к работе. Честно говоря, не понимаю, почему они заставили вас проходить через весь этот цирк.

– Разочарованы?

Она заправила волосы за ухо с рассеянным взглядом.

– Нет. Я уже давно хотела покопаться в вашей голове.

Я издал мрачный смешок.

– Скажите спасибо, что я вас оттуда выпустил.

Поднявшись на ноги, я поправил манжеты и развернулся к выходу.

– Для того, что вы описали, есть слово, Кристиан.

Я остановился, держась за ручку двери.

– Одержимость.

Уголок моих губ дернулся, я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Часть вторая

Настоящее

Глава восьмая

Джианна

Наши дни

– Я… В общем, хочу спросить, ты выйдешь за меня?

Я моргнула, глядя на мужчину, стоящего передо мной на одном колене. В пляжных шортах и без футболки. В руках черная бархатная коробочка и кольцо с таким огромным бриллиантом, что если бы я его надела и выпала за борт, то меня бы утянуло сразу на дно океана.

Лежа на шезлонге на палубе плавно покачивающейся яхты, я прикрыла рукой лицо от солнца.

– Винсент, я была в полной уверенности, что закон пока не позволяет быть замужем за двумя мужчинами одновременно. Хочешь сказать, я что-то пропустила?

Винсент вздохнул.

– Все знают, что твой брак – это фикция. Между тобой и Ричардом ничего нет, ты же даже кольцо не носишь.

Бриллиант в его руках сверкал на солнце и слепил меня. Я села прямо, мысленно спрашивая себя, почему такие вещи вечно происходят именно со мной.

– Даже если бы я могла выйти за тебя, Винсент… я бы отказалась, потому что ты бы взвыл от меня уже через неделю.

– Непременно взвыл бы, – подтвердила Валентина с соседнего лежака и отпила мохито через трубочку.

– Я ужасно неопрятная, – продолжила я. – Даже моя экономка неопрятная. В моей жизни полнейший бардак.

– Джианна, все это меня совершенно не волнует. Я просто… люблю тебя.

Валентина подавилась, закашлялась и похлопала себя по груди.

Иронично, что в нашей жизни предложение о помолвке звучит менее шокирующе, чем признание в любви.

Я потеребила в пальцах золотую цепочку, пересекающую мой обнаженный живот, и окинула взглядом яхту. Все взгляды были направлены на нас. Внезапно я даже посочувствовала парню. Любовь – это отвратительная штука. Никому бы ее не пожелала. Ну, может, кроме лорда Волан-де-Морта.

Я поднялась с шезлонга.

– Пойдем выпьем, Винсент?

Он вздохнул и посмотрел на небо. Он знал, что я ему вежливо откажу, но, в конце концов, с печальным щелчком закрыл коробочку и поднялся на свои обутые в сандалии ноги. Я босиком прошла на нижнюю палубу и направилась прямиком к маленькому бару, твердо намереваясь намешать что-то очень крепкое.

– Почему ты меня любишь? – спросила я, наливая в стакан текилу «Патрон».

Винсент потер шею.

– Ты… такая… шикарная, Джианна. Когда я вижу других женщин, на автомате сравниваю их с тобой.

И что, это все, что нужно, чтобы кого-то любить?

Я потянулась за апельсиновым соком, но в последний момент передумала и добавила в стакан еще больше текилы.

– Я хочу заботиться о тебе, Джианна. Хочу знать тебя лучше, чем кто-либо другой.

А вот это уже мило.

И все равно этот мужчина кинулся бы к канадской границе, лишь только осознав размер проблем, доставшихся мне от отца. Винсент любил ту меня, которую видел: веселую, свежую, общительную. Ему бы не захотелось знакомиться с беспорядком внутри, который я скрывала по одной панической атаке за раз.

– Винсент, ты знаешь, что я не могу за тебя выйти. – Я развернулась, и в этот момент он меня поцеловал. Полный стакан текилы в моей руке покачнулся, и часть жидкости выплеснулась. Он взял мое лицо своими теплыми, мягкими руками и прижал свои губы к моим. Нежно. Аккуратно. Словно я сломаюсь, если он не будет осторожен.

«Укуси меня. Дерни за волосы. Прижми спиной к стене».

И все же прикосновение