Вера для Сокола. Книга 1 - Татьяна Тэя

Нет, но могу, наверное, только в своей стезе, а вот это, как у Стаса, фирма и большой офис в дорогом бизнес-центре А класса, то бишь люкс, сделки с землёй, партнёры, готовые инвестировать в его идеи. Помню его молодым и наглым, тогда бы и не подумал, что Ярыгин так поднимется.

Но, видимо, у всех разный путь.

За эти дни я много думал и о Вере и её семье. Что могу ей предложить? По сравнению с Сергеевыми я никто. Конечно, отказываться от Веры мне совсем не хочется. Так плохо от этой мысли, что в груди ноет. Поэтому надо что-то придумать.

Постепенно у меня рождается план, только для его реализации придётся уволиться от Сергеевых. Это основное условие. И проконсультироваться со знающими ребятами. Вероятно, пройдёт много времени, прежде чем я встану на ноги и буду иметь стабильный доход. Но если хочу быть с Верой, надо грести вперёд, а не оставаться простым водилой с функциями охранника.

- Я наберу тебя, Лёх, - кидает напоследок Ярыгин.

- В любое время.

Звоню в больничку, там тоже хорошие новости. Мать перевели из реанимации в обычную палату. Состояние её стабильно и можно навещать.

Так что по пути захожу в цветочный и продуктовый, думая, чем бы порадовать её.

- Сын, ой, не стоило.

Мать улыбается, смотрит на цветы. Сам не помню, когда ей последний раз ей дарил.

- Это чтобы ты глядела на букет и радовалась. И что значит не стоило? Все девушки любят цветы, разве нет.

- Да, - улыбается.

Ей значительно лучше. Даже несмотря на плохую физическую форму и чуть не разобравший её удар, выглядит она бодрее, чем даже месяц назад. Оно понятно, срывов по алкоголю не было.

- Ты красотка, знаешь?

Целую мать в лоб, присаживаясь на краешек постели. У неё отдельная комфортная комната с кнопкой вызова персонала. Я уж позаботился, чтобы здесь всё было.

- Это ты у меня красавец. Куда уж мне.

Хватает меня за руку и подносит к губам. Целует. Я не сопротивляюсь, только слёзы в её глазах беспокоят.

- Лёшенька, я вернусь… честно… вот лучше станет и вернусь… в клинику-то. Я закончу курс, как ты и хотел.

- Мам, - сжимаю её хрупкий кулачок, - ты поправься сначала полностью, а потом обсудим.

Меня однозначно радует её настрой. Это то, чего я не ожидал. Но, видимо, когда ходишь по краю обрыва, появляется желание жить и способность цепляться за эту жизнь с невиданной силой.

* * *

В дверь комнаты легонько стучат. Сегодня я в помещении для персонала на территории шефа, завтра ранним утром выдвигаемся в командировку. Я еду вместо Романа, тот приболел, поэтому приходится его подменять. Решили, лучше мне остаться здесь, чем мчать из города к четырём утра.

Встаю с кровати и приоткрываю дверь.

- С ума сошла, что ли?

Уже сонные глаза распахиваются, когда вижу Веру на пороге.

- Пусти.

Она решительно задвигает меня внутрь, а сама набрасывается с поцелуями, едва дверь за её спиной закрывается. Иногда она может быть очень решительной.

Не могу сопротивляться её нежному напору, отвечаю, а сам ругаю себя за эту слабость.

- Вера, Веруня, нам нельзя. Не здесь. Ты точно сумасшедшая.

- Да, я сумасшедшая, - шепчет отчаянно, - неделю тебя не видела, конечно, сумасшедшая. Что прикажешь делать, когда ты тут, рядом, в нескольких метрах, а завтра снова уедешь надолго.

- Всего на несколько дней.

- Всего на несколько дней, - с тяжким вздохом передразнивает.

Качаю головой и, не сдержавшись, целую. Действительно, сложно сопротивляться, когда она рядом. Мягкая, живая, волнующая, желанная. Моя и не моя…

Иногда мы встречаемся, но реже, чем прежде. И я больше не увожу её из города, опасаясь, что её перемещения контролируют. Да, наверняка, так и есть. И уж тем более, не зажимаю её в углах родительского дома, если приезжаю сюда.

- Возвращайся к себе.

- Я хочу остаться, - упрямится.

- У тебя что, нервы стальные, пощекотать захотелось? - глажу её бока, и Вера хихикает. – Если нас застукают…

- Да и пускай. Может, всё проще станет.

- Нет, малыш, всё только больше усложнится. Потом здесь везде камеры, ты уже, наверняка, попала на них.

У Веры всё просто.

- Сотри запись.

- Я не всесильный и не имею доступа ко всей охранной системе.

- Тогда плевать.

Хочется ей поверить, но мой опыт и моё понимание ситуации всё-таки более верное. Я итак рискую, встречаясь с хозяйской дочкой втихую, но заявиться сейчас к Петру Алексеевичу и прямо в лоб выдать, что у меня к Вере самые искренние чувства, будет глупо и чревато последствиями.

Сначала мне надо перестать работать на него, а дальше… дальше посмотрим.

Никогда я семейству Сергеевых ровней не стану, но могу показать, на что способен на перспективу.

Мы с Верой самозабвенно целуемся, это действительно сложно - удержаться и не утащить её в постель. Но я уже сам дал себе зарок, что если мы и обнажаемся, то только на моей территории. Жаль, конечно, что сейчас это происходит редко. Мне не хватает Веры в той мере, в какой я жажду её присутствия в своей жизни. Но так будет лучше.

Наконец, я её выпроваживаю, как бы больно не было.

Губы горят, а сон, как рукой сняло.

- Твою-то мать… - выдыхаю в потолок, плашмя падая на кровать.

Вот я попал…

Поспать всё-таки надо. Сказывается армейская привычка, так что вырубаюсь, но не так быстро, как хотелось бы. И в четыре утра просыпаюсь вроде даже отдохнувшим.

Мы выезжаем большой группой машин, и гоним по трассе несколько часов без продыху, пока в районе восьми не тормозим на заправке с кафе, где покупаю себе быстрый завтрак.

Вынимаю телефон из кармана, чтобы проверить, не написала ли чего Вера. Мы теперь часто «живём» в сообщениях. Хотя я и не любитель долгих переписок.

От Веры пока ничего нет, зато приходит сообщения от Стаса. Тому понадобилось чуть больше месяца, чтобы созреть.

«Лёх, привет, разговор есть. Вернёшься в Москву, набери меня».

У меня два вопроса: что за разговор и откуда Ярыгин знает, что я не в городе? Я ведь ему о своих передвижениях не отчитываюсь.

Мне непонятно, чего он от меня захочет взамен, но уже напрягаюсь.

* * *

Со Стасом мы встречаемся на его территории. Мне, мягко говоря, неуютно, а когда Ярыгин излагает просьбу,