Черная моль - Джорджет Хейер

– Джек, мошенник, с чего это ты вздумал обнимать и целовать мою жену у меня на глазах?

Молли опомнилась, ахнув, высвободилась из объятий «кузена Гарри» и отскочила.

Милорд попытался отстранить своего друга.

– Майлз, вспомни – вспомни, кто я!

Говорил он с трудом, но головы не опустил.

– Гром и молния, дружище! Это я-то должен беспокоиться, кто ты? Ах, Джек, Джек – я так рад тебя видеть! Никак не могу поверить, что это действительно ты! Когда ты приехал в Англию и какого черта так вырядился?

Он кивнул головой в сторону маски, не переставая жать Джеку руку.

– Я в Англии год. А что до маски!..

Он пожал плечами и рассмеялся.

Леди О'Хара встала между ними.

– Я ничего не понимаю! – пожаловалась она.

Карстерз склонился над ее пальчиками.

– Смею ли я поблагодарить вас за ваше своевременное вмешательство, миледи? И поздравить Майлза с женитьбой?

Она мило заулыбалась и сделала реверанс. Муж обхватил ее за талию:

– Да уж, плутовка! Подумать только – «мой кузен Гарри»! Да будь это не Джек, я бы рассердился на тебя, сокровище – потому что это нехорошая шутка!

Она похлопала его по руке и улыбнулась Джеку.

– Конечно, я никогда не позволила бы себе такого, если бы не знала, что он действительно джентльмен – и если бы он не спас меня от неминуемой смерти, – добавила она.

Майлз резко обернулся к Карстерзу.

– Что такое?

– Миледи преувеличивает, – улыбнулся милорд. – Просто я имел честь подхватить ее, когда она сегодня утром падала с лестницы.

О'Хара явно успокоился:

– Ты не ушиблась, сокровище мое?

– Господи, ничуть! Но я должна была как-то отблагодарить и была уверена, что ты не станешь меня выдавать, и я… Но…– опомнилась она, – похоже ты знаешь моего разбойника!

– Еще бы не знать, Молли. Да ведь это никто иной, как Джек Карстерз, о котором я так часто тебе рассказывал!

Она перевела изумленный взгляд на милорда:

– Может ли… возможно ли это – вы лучший друг моего мужа… лорд Джон?

Покраснев, Джек поклонился.

– Был когда-то, сударыня, – неловко ответил он.

– Когда-то! – возмутилась она. – Да если бы вы знали, как он говорит о вас! Но я дам вам побеседовать с ним – наверное, вам это будет приятнее. Я уверена, что вам надо очень много сказать друг другу, так что убегаю и оставляю вас одних.

Она любезно улыбнулась Джеку, послала мужу воздушный поцелуй и быстро вышла.

Карстерз закрыл за нею дверь и вернулся к О'Харе, который снова плюхнулся в свое кресло, стараясь скрыть неподобающее мужчине волнение.

– Ну-ка, усаживайся, Джек, и выкладывай все!

Милорд скинул плащ и расправил заткнутые в рукава манжеты. Из кармана элегантного алого сюртука для верховой езды он достал табакерку и неспешно открыл ее. Озорно поглядывая на О'Хару, он изящным движением взял понюшку и засеменил через комнату.

Майлз расхохотался:

– Что это?

– Это, милый друг, сэр Энтони Ферндейл, баронет. – Он церемонно поклонился.

– Похож. Но иди сюда, сэр Энтони Ферндейл, баронет, и рассказывай мне все.

Джек устроился на краешке стола, раскачивая ногой.

– По-моему, так ты почти все знаешь, Майлз. Например, тебе ведь известно о вечере у Дэра ровно шесть лет тому назад?

– Ничего мне о нем не известно! – возразил О'Хара.

– Неужели? Я считал, эту историю все слышали.

– Ну, Джек, не довольно ли пустой болтовни? Не забывай: я твой друг…

– Друг? Если ты знаешь правду обо мне, почему ты называешь меня другом?

– Не было такого времени, когда я не назвал бы тебя другом – и ты не спорил бы, не будь таким проклятым гордецом. Слышал я эту глупую историю про вечер с картами, но неужели ты думаешь, что я поверил?

– Это было бы естественно.

– Может быть, но я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить таким небылицам. И даже будь я настолько глуп, что поверил бы, – ты думаешь, я бы от тебя отступился? Хорош друг!

Джек молча уставился на свой правый сапог.

– Я знаю, что в тот вечер произошло что-то мне неизвестное, и у меня есть кое-какие подозрения, – но это твое дело, и в любом случае, у тебя были твои собственные соображения. Но, Джек, с чего это ты вздумал бежать черт знает куда, ни с кем не попрощавшись?

Карстерз продолжал разглядывать свой сапог и с трудом проговорил:

– Майлз, на моем месте… разве ты не сделал бы того же самого?

– Ну…

– Конечно, сделал бы. Мог ли я навязываться тебе в такой момент? Что бы ты подумал, если бы я это сделал?

О'Хара с силой ударил друга по коленке:

– Я не считал бы тебя таким дураком! Уехал бы с тобой, и ничто бы меня не остановило!

Джек поднял голову и встретился с ним взглядом.

– Знаю. Именно это… и… и… не был уверен. Да почему я мог быть уверен, что ты вообще со мной станешь разговаривать? Вчера вечером… вчера… я так боялся…

Рука на его колене сжалась.

– Глупый мальчишка! Глупый мальчишка!

Постепенно он выпытал у Карстерза все о прошедших шести годах, и хоть это был сильно сглаженный рассказ, Майлз, достаточно хорошо зная друга, понял, что осталось недосказанным.

– А теперь, – сказал Джек, закончив повестовование, – рассказывай о себе. Когда ты женился на очаровательной особе, которую я только что целовал?

– Мошенник! Я женился на Молли три года назад. Она прелесть, правда? А наверху спит малыш, твой крестник.

– Счастливец! Крестник, говоришь? Неужели ты не нашел для него кого-нибудь подостойнее? Я хочу на него посмотреть!

– Посмотришь. Ричарда видел?

– Год назад я остановил его экипаж. Было темно и видно плохо, но мне показалось, что он постарел.

– Постарел? Да его просто не узнать. Он настоящий старик. Хотя, клянусь, и неудивительно, живя в одном доме с этой бабой! Господи, Джек, как тебе повезло, что ты отделался от ее милости!

Карстерз задумчиво покачал носком сапога.

– Лавиния? А что с ней такое?

– Насколько я знаю – ничего, если не считать сварливого характера. Она устроила бедняге Дику отвратительную жизнь.

– Ты хочешь сказать, она не любит Дика?

– Не знаю. Иногда она так нежна, что только диву даешься, а иногда закатывает ему страшные скандалы. А сколько тратит! Конечно, она вышла за него из-за денег. Ее больше ничего не волновало – никогда.