Властный папа Дракон! - Соня Темная

Моя гордость просто вопила от негодования, беднягу больно ранили, и я не справлялась с ее свирепым гневом. 

Слёзы застилали глаза, почти на ощупь двигалась вглубь коридора. Самое паршивое, она права. Действительно, будущая жена имеет полное право ненавидеть любовницу своего жениха.

Все же, я не могла это принять. Он не только ее жених, но и отец моего ребёнка. Черт! Выбравшись на улицу набрала полные легкие воздуха и смахнула слёзы. Не время и не место.

Припала спиной к мокрому холодному камню и прикрыла веки. 

— Если ты, ублюдок, пальцем коснулся моей сестры, я вызову тебя на поединок и с удовольствием прилюдно порву на куски! 

Услышала знакомый разгневанный голос и увидела, как из аллеи выходит злой дракон. Он жестикулировал и громко кричал, с другой стороны выходил тот самый кислотный, усаживаясь в экипаж. 

Я сильнее вдавила себя в стену, надеясь, что мужчина меня не заметит.

— Кто разрешал тебе выходить на улицу? — прорычал дракон и больно схватил за локоть. 

От неожиданности вскрикнула, слезы, которые я всеми силами заставляла остановиться, самовольно брызнули из глаз.

Дармир замер, мгновенно освободив мою руку. 

— Извини. Больно? 

Его глаза потухли и снова в них клубилась ледяная стужа. 

Не успела ответить, как он разорвал рукав на две части, осматривая пострадавшую часть тела, кроме, небольшого покраснения на коже не было повреждений. Мужчина наклонился и коснулся губами, прижимая к груди. 

— Прости, я не хотел. 

— Все в порядке. 

— Нам нужно покинуть это место, или я ее убью, — коротко сообщил генерал.

Мы молча ехали в экипаже, решила не задавать лишних вопросов, боясь вывести мужчину из равновесия. Дармир выглядел мрачным, нахмурив брови, о чём-то размышлял.

— Кто это был? — тихо спросила, не в силах выносить воцарившиеся напряжение.

— Это был тот, кому суждено вечно  дышать в спину клану Айстид. И, ещё, милая, — сказал это так сладко и мягко, что мне страшно стало, — я все же решил закрепить  на тебя свои права. И после сегодняшней ночи, запрещаю тебе, разговаривать с кем-либо из высших сирров мужского пола. Ясно? 

Мои глаза округлились, а ладони вспотели. 

— А как же магия? Ты сказал, нам опасно… 

— Я нашёл выход. Не переживай, больно не будет, — как-то печально усмехнулся он. 

— А должно быть больно? 

— Да, Нина, должно быть больно. Когда в первый раз ложишься в постель с мужчиной, должно быть больно. Надеюсь, хотя бы Мила это усвоит. 

Глава 18

Нина

 Его слова болезненным потоком разнеслись по крови, отравляя ядом каждую клетку. 

Я прислонилась лбом к холодному стеклу, пытаясь остудить своё негодование, потушить его словно угли в воде. Полегчало. Но недостаточно полегчало. 

Подняла глаза, бросила в дракона короткий взгляд и снова отвернулась. 

— Тогда вы можете собой гордиться. С вами в постели мне было очень больно, — не глядя в его сторону, вздохнула я.

Пару секунд ничего не происходило. Мне даже показалось, он не расслышал. Только показалось. Не успела опомниться, как сильные руки одним движением перекинули к себе на колени. 

— Я был зол на тебя, девочка. Сильно зол. Не рассчитал силу, — шепнул он, тихим грудным голосом.

Я попыталась вырваться, скорее из принципа, в горячих руках было очень уютно. Запах сандала медленно пропитывал с головы до ног. 

— Интересно узнать за что? — рявкнула, неуклюже выворачиваясь. — За что? — громче спросила, вцепившись ему в ворот. 

— Была причина, — нехотя протянул он. 

— Была причина ткнуть пальцем в первую попавшуюся девушку, чтобы ее притащили и швырнули тебе в ноги? — зло усмехнулась в ответ. 

— Да, Нина. Именно, Краах тебя раздели, так и было! 

Он перестал уступать в нашем безмолвном сражении. Схватил крепче и заставил сидеть смирно. 

— Я взял то, что принадлежало мне изначально. Ясно? 

— Неясно! Что за чушь! 

— Тебя отдал мне сам Краах, и никто не был вправе вмешиваться, Нина. Твой отец об этом знал. Я просто наказал тебя, за то, что ты не сохранила обещанное мне. 

Замерла, вслушиваясь, как барабанит собственный пульс. 

— Что это значит? Мой отец одобрил Дилана. Он благословил наш брак, — тихо сказала я.

— Да. Он сделал это за моей спиной, Нина. Я не хочу обсуждать эту тему. Она закрыта раз и навсегда. 

Дернулась, и дракон, наконец ослабил хватку, позволяя скатиться и сесть рядом. 

Господи. Осмыслить подобное выходило с трудом! Мой отец обещал меня драконам? Это ложь. Невозможно. Папа безумно нас любил и никто не переубедит меня в обратном. 

— Прости, Дармир, что мать твоего ребёнка такая распущенная и недостойная женщина, — с наигранным драматизмом выпалила ему прямо в лицо, — Но, ты сам виноват. Никто не просил тебя делать мне ребёнка! В вашем мире неизвестно о существование средств защиты? 

Откуда во мне взялось столько злости? Но она плескалась внутри, заполняя до краев, обжигала грудь, и если бы я не высказалась, на месте воспламенилась. 

Он подарил в ответ не менее жаркий взор, губы превратились в сжатую тонкую линию. Глаза горели, как у древнего демона. Сейчас горячо будет! 

— Не знал, представь? — недобро ухмыльнулся генерал. — Не удержался, Нина. И вряд ли планирую сдерживать свою натуру впредь…

От его слов по телу пробежали мурашки, поднимая невидимые глазу волоски. 

— Нет. Не будет этого. Развлекайся со своей девственно-чистой невестой. Я испорченная, непригодная для высшего сирра девица легкого поведения! 

Он не дал договорить, взял за плечи и мгновенно захватил в плен мою нижнюю губу. Целовал жарко и долго, демонстрируя своим языком, что он собирается делать ночью. 

— Соблазн слишком велик, — выдохнул в губы.

Не будет ему признаний! Если мерзавец неспособен отличить невинную девушку от распутной, пошёл он к черту! Так ему и надо. Пусть мучается в сомнениях до конца своих дней, плевать я хотела на его старообрядческие закидоны! Как вообще смеет, что-то мне предъявлять? Он… почти женатый человек!

— Наймите себе… 

Вновь горячие губы сомкнулись на моих.

— Не хочу, Нина. 

— Не получишь, Дармир, моей страсти, — подначивала я, облизывая губы. 

— Посмотрим.

Экипаж резко остановился, будто хотел нас обоих растормошить.

Двери открылись и Адам юркнул внутрь, усаживаясь между нами. 

Дракон, явно желавший добавить еще что-то провокационно-язвительное, принял серьёзный отеческий