Теперь ты моя - Анастасия Сова

– Это не мои, – бурчу я, будто он не в курсе.

– Знаю, – спокойно отвечает Демьян. – Когда все закончится, надо будет приодеть тебя.

– Что? – я чуть не роняю куртку со своих плечей. Он вообще меня отпускать не собирается?

– Подберем тебе одежду, когда вернемся, – поясняет он, хотя меня беспокоит вовсе не это.

– Наверное, ты плохо знаешь моего папу, – неужели, он реально думает, что я мой отец оставит все, как есть?!

– Ага, – лишь слышится от Демьяна, а потом он снова выходит на улицу.

Возвращается через пару минут с большой охапкой постельных принадлежностей. Тут подушки, одеяла, постельное белье и даже полотенца.

Их мужчина бросает на диван рядом со мной, постель несет на второй этаж.

Я только одного понять не могу, дом Демьяна – охраняемая крепость. Там безопасно, тепло, много места, вкусно кормят, а мы, зачем-то вернулись в эту халупу.

В чем его план?

Я сильнее кутаюсь в куртку. Вроде бы становится теплее, и не так колбасит от переживаний.

Максим, т.е. Демьян, пока ведет себя даже более или менее учтиво, а это дает надежду.

– На вот, – он протягивает мне темную мужскую футболку, когда спускается со второго этажа. – Душ там, – указывает на меленькую дверцу рядом со входом, хотя я и так прекрасно об этом помню. – Приведешь себя в порядок – займусь тобой, научу быть хорошей женой. И времени у нас на это предостаточно.

ГЛАВА 17

Аля

Я послушно беру в руки полотенце и футболку. Скрываюсь в ванной. Надеюсь, тут хотя бы горячая вода есть?!

К моему облегчению, из крана льется теплая водичка, при желании, ее даже можно сделать обжигающе горячей.

Так я и поступаю. Хочется уже согреться.

Маленькую комнатку быстро наполняют клубы пара. Я прячусь в них, отгородившись пожелтевшей клеенчатой занавеской.

Горячие струи приятно греют кожу. Мне так давно не хватало тепла.

Кажется, я провожу в ванной комнате целую вечность. Мне не хочется выходить. В желании потянуть момент удовольствия подольше, я забываю счет времени.

Но рано или поздно приходится выйти.

Я накидываю на себя футболку, что дал Демьян. Это его вещь. Она довольно длинная для меня, и прекрасно скрывает фигуру, что не может ни радовать.

На плечи все равно натягиваю куртку. Думаю, дом еще не прогрелся. Хотя, я понятия не имею как там эти печи устроены.

В темно-синей футболке, красных туфлях на огромной шпильке и мужской куртке на плечах, я выгляжу весьма нелепо, и Демьян улыбается, завидев свою жену.

Меня от этой улыбочки пробивает нервной дрожью. Хочется схватиться за подол футболки, и натянуть ее пониже, до самых пят скрыться.

Я вообще не желаю думать о том, что мой муж подразумевал под фразой «научу быть хорошей женой», потому что разум рисует весьма неприличные, порочные картинки.

Демьян развалился на диване. Он снова надел серое худи и теперь скрыл от меня свое божественное тело. Это к лучшему.

Вдоволь насмотревшись на свою жертву, мужчина недвусмысленно похлопывает себя по бедру.

Сначала я хочу сказать, что не стану этого делать, на его колени не сяду. Но опомнившись, вовремя закусываю губу, запрещая себе сопротивляться.

Ноги на неустойчивых шпильках начинают дрожать. Я как-то неумело двигаюсь на них в сторону мужа.

Моя грудь начинает вздыматься чаще. Дыхание становится сбивчивым, а, по мере приближения к дивану, я даже рот раскрываю, чтобы хоть как-то его облегчить.

Когда оказываюсь совсем рядом, Демьян сам резко дергает меня на себя. Я буквально падаю на его колено. А он продолжает в расслабленной позе восседать на диване. Точно царь, к которому прислали наложницу.

Он без спроса, нагло проталкивает ладонь между моих бедер. Вынуждает развести их. Я сначала позволяю, а потом стискиваю их обратно.

– Тихо, тихо… – успокаивает меня муж. – Я только поласкать хочу, позволишь? – он спрашивает так, будто я могу отказаться, при этом мы оба знаем, что такой возможности у меня нет.

Я не спешу выполнять этот приказ. Думаю. Все еще надеюсь, что произойдет чудо, и мне не придется снова испытывать эти унижения.

Хотя… кого я обманываю? Положение горячей мужской ладони дико возбуждает меня.

Я не хочу этого, но тело просит грязной ласки, особенно после всего, что произошло между нами в общежитии. Я ведь так и не кончила, хотя очень-очень хотела.

Мне до безумия хочется пустить его в трусики. Да, что там?! Я этого жажду! Но гордость и чувство собственного достоинства вынуждают меня со всей силы напрягать бедра.

Это, кстати, играет против меня, складочки плотно прижимаются друг к другу и при каждом, даже незначительном движении, тесное соприкосновение лишь усиливает мое желание.

– Знаешь, – Демьян говорит таким тоном, точно хочет сознаться в чем-то важном, – не будь ты целкой, уже давно бы стонала подо мной на этом самом диване.

Ему каким-то чудом удается протащить ладонь выше. Каких-то пара сантиметров, и он коснется меня ТАМ.

Мой рот сам собой раскрывается. Я издаю судорожный вздох и едва не развожу ноги.

Мой муж делает все очень искусно. Знает толк в соблазнении женщин. Либо, это я так легка на подъем. Не знаю. Но следующая его фраза становится финальным толчком к моему падению.

– А сейчас я просто хочу, чтобы ты кончила. Ты же хотела этого, когда отсасывала мне?

Недавние воспоминания лавиной обрушиваются на сознание.

Колени расходятся в стороны и я, кажется, сама подаюсь бедрами навстречу мужской ладони.

– О, Боже… – вырывается у меня, когда кончики его пальцев касаются моей промежности через трусики.

Демьян неторопливо и расслабленно проводит одним пальцем вдоль моей возбужденной плоти. Вверх. Вниз. Снова вверх. Вниз.

Но мне этого мало. Чертовски мало! Просто ничто! Мне хочется большего!

Я ерзаю на месте, поджимаю ягодицы, хочу хоть как-то усилить нажим его ласки. Но Демьян точно специально дразнит меня. Он то и дело отстраняется, как раз в тот момент, когда я совершаю очередную попытку податься навстречу его пальцу.

Я не могу больше думать ни о чем, кроме как о желанной разрядке. Когда я успела стать такой?

Мысли быстро убегают, и я живу сейчас лишь ощущениями. Они решают все. Поезд, мчащийся на полной скорости, кажется, окончательно лишился машиниста. И теперь только туда – в пропасть…