Лучший друг моего парня 2 - Мария Манич

— Я ни разу не участвовала в таких мероприятиях. Вы уверены, что я вам подхожу?

В обществе Ирины на меня нападают смущение и нервоз. Стыдно признаться, что у меня и фотографий почти нет. Всего несколько селфи на телефоне.

— Ты очень подходишь, твой типаж идеально впишется в картинку. Будет интересно и, я надеюсь, очень красиво. Пойдём познакомлю тебя с остальными. На сегодняшний день мы все станем одним слаженно работающим механизмом.

Мы синхронно переступаем порог огромной светлой студии, и я щурюсь после тёмного коридора от яркости света.

Проморгавшись, с любопытством рассматриваю возбуждённых и галдящих присутствующих. Три девушки раскладывают кисти и косметику на столах с большими, подсвеченными лампами зеркалами. Напротив них стоят высокие барные стулья со спинками, на которых, видимо, должны сидеть модели. Одно место занято худой рыжеволосой девушкой, листающей ленту в телефоне, на другом лежит сумка, пустое осталось только одно. Видимо, моё.

Немного дальше ещё одна девушка разбирает из чемодана вещи, развешивая их на рейл иногда проходясь по ткани ручным отпаривателем.

Парень-фотограф настраивает свет и щёлкает одинокий пустой стул, что вызывает у меня улыбку.

— Немного внимания. Прошу любить и жаловать, наша девочка-палочка-выручалочка сегодня — Ангелина. Будешь работать с Алей. Не трудись всех запомнить, я велела сделать всем бейджики. Народу сегодня много, будем путаться. Вот твой, — командует Ирина, вливаясь в рабочий процесс, и через мгновение я уже не вижу её рядом с собой.

Сняв верхнюю одежду и здороваясь со всеми подряд, останавливаюсь напротив пустующего места.

— Ната, — представляется рыжая и машет рукой куда-то в сторону. — Если голодная, там есть кейтеринг.

— Что?

— Еда для всех. Можно перекусить и взять воды. Мы здесь надолго, я всегда хочу есть, когда сижу без дела, а сидеть мы будем почти всё время, — улыбается.

Я бы не отказалась от кофе после бессонной ночи, потому что могу залипнуть прямо в процессе, когда мне будут красить глаза. Выйдет совсем не профессионально.

Около стола с напитками нет никого, кроме блондинки в чёрных лосинах и длинной сиреневой футболке, доходящей её хозяйке до середины бедра. Понимаю, что это ещё одна сегодняшняя модель.

— Привет, — произношу, поравнявшись. — Ангелина.

Девушка вздрагивает от моего голоса, стремительно оборачивается и приветливо улыбается. Только вот стаканчик с водой в её руке заметно мнётся, а улыбка тотчас увядает.

Не ожидала.

Мы узнаём друг друга моментально. Делаю шаг назад.

— Мы с тобой уже виделись, да? — мягким тихим голосом произносит девушка, первой приходя в себя, уголки её губ опять ползут вверх. — Не успели познакомиться. Я — Ева.

Она протягивает мне руку, и я зависаю, не зная, стоит ли её пожимать.

Последний раз, когда я видела Еву, её парень пытался убить Мирона и меня за компанию. За что поплатился несколькими сломанными рёбрами и своей машиной, из которой Мирон чуть позже вытаскивал ревущую Еву, которая тоже была в это ввязана.

В моей памяти отчётливо засели кадры, где Мирон ей улыбался, так, как никогда не улыбался мне. Открыто и по-настоящему. Где он смотрел на неё так, как никогда не смотрел на меня. С нежностью.

Ева особенная для братьев Гейден. И она мне не нравится.

— Я тебя помню, такое трудно забыть. Как поживает твой парень? — спрашиваю, приподнимая бровь. — Срастил кости?

Игнорирую протянутую руку, и через мгновение она повисает вдоль тела блондинки.

— Мы не общаемся после того случая, — бубнит, отворачиваясь. — Мне жаль, что тогда всё так вышло. Илья перегнул палку. Хорошо, что никто не пострадал.

— Вот уж точно, — усмехаюсь невесело. — В тот раз не пострадал.

Ева кидает в мою сторону острый как бритва взгляд и бледнеет. Понимает мой намёк и стремительно отходит подальше.

Смотрю в чуть сгорбленную спину девушки, потягивая через трубочку яблочный сок. Я не верю в такие совпадения.

Отыскав среди толпы Ирину Гейден, понимаю, что она всё это время с интересом за нами наблюдала.

12.1

Атмосфера в студии царит сама дружелюбная, но меня немного потряхивает. Словно вот-вот должно что-то случиться. Все нервные окончания напряжены, не могу расслабиться и постоянно кошусь в сторону двери. Однако пока в нее выходит и выходят только участники съемки.

Ева сидит рядом и больше мы с ней не разговаривали, я чувствую ее смущение и отстранённость. Спина идеально прямая, головы не поворачивает в мою сторону. Нападать на нее прилюдно с обвинениями не собиралась, но и промолчать не могла. Ее парень чуть нас с Мироном не угробил. Двинутая золотая молодежь, до сих пор не могу понять, что ими руководствуется, когда они идут на игры со смертью.

Третья модель Ната, участвует в такой съемке не в первый раз, потому что, судя по ее поведению знает здесь всех, и не на секунду не замолкает, пока визажист откровенно не предлагает ей заткнуться. Рыжая громко смеется и выполняет просьбу.

Визажисты, колдуют над нашими лицами, стилисты по волосам создают параллельно прически, фотограф проводит предметную съемку декоративной косметики. Ирина делает замечания или дает советы, придирчиво рассматривая и контролируя работу своих сотрудников. И лишь ненадолго выходит из студии, когда ей поступает телефонный звонок.

Парня фотографа зовут Роман, и он всех смешит, подсказывает, как двигаться перед камерой и вообще располагает к себе всех, позволяя расслабиться. К середине съемки все от него без ума и чуточку влюблены. Ната успела разглядеть кольцо у него на пальце и найти страницу в социальных сетях, которая пестрит снимками с женой и тремя детьми.

— Сколько ему лет, что у него трое детей? — произносит в ужасе.

Мы все смеемся.

Я работаю с девушкой по имени Мальвина, у нее длинные черные волосы, в которых путаются голубые пряди. Она нахваливает мой цвет лица и пухлые губы.

— Делала инъекции? — спрашивает с легким прищуром, оценивая свою проделанную работу на моем лице.

Меня словно нарисовали за ново с нуля. Кошусь за спину Мальвины и не узнаю свою отражение. Дерзкие черные стрелки, длинные порхающие ресницы, несколько сверкающих страз на подвижном веке. Нос кажется длине и тоньше, скулы острее. Только губы еще не тронуты макияжем, но судя по обей концепции образа они будут кроваво красными.

— Нет.

— Повезло. Не вертись, последите штрихи и отдам тебя в руки