Мама для сирот - Павлова Павлова

— Хорошо, — я ловко спрыгнула вслед за Егором. — Большое спасибо!

Женщина махнула рукой и поехала дальше. Думаю, они приехала сюда за едой для домашних питомцев.

Проводив ее взглядом, я решительно взяла Егора за руку. Людей вокруг было столько, что мне было страшно потерять его из вида. Кажется, мальчик не возражал. Его тоже напугала такая толпа. Я тихонько выдохнула и оглянулась. Давно я не была среди людей. Уже больше с полугода? Или чуть меньше?

— Давай для начала просто прогуляемся и посмотрим, что тут есть? — спросила я, сжимая одной рукой ладошку Егора, а второй ручку плетеной корзины.

Мальчик согласно закивал, и мы направились вдоль лавок, огибая людей и стараясь никого не задеть.

Чего тут только не было!

Вяленая рыба и мясо, шкуры животных, кожа, кожаная обувь, кожаная одежда, фрукты разных видов, всевозможные овощи, инструменты, доски, камни для строительства, животные...

У меня, если честно, разбегались глаза. Я даже не знала с чего начать. Закончить, к слову, надо было на курицах. Я так предполагала, что их мне упакуют в мешки. А таскать бедных птиц несколько часов с собой было бы пыткой. И не только для них.

Если исходить из той же логики, то начать следовало с продажи платья. Где ателье или, как тут называется, мастерская по пошиву одежды, я узнала у старушки, что торговала пирогами. Купив за медяк два пирога, я отправилась на главную улицу. Мастерская была как раз там, где я увидела ножницы. Егор, как и обещал, всегда находился рядом со мной, даже если я на мгновение выпускала его ладонь.

Мастерская была не особо больших размеров. А вот его владелица внушала — пышная, краснощекая дама в невероятном сарафане красного цвета. Поначалу, когда мы вошли в мастерскую, она скривилась, как от зубной боли и сообщил, что пошив одежды будет дорогим. Я моргнула, сначала даже не сообразив к чему это она. И только потом осознала, что выглядим мы с Егором не как люди, способные купить что-то дорогое.

Снисходительно улыбнувшись, я сообщила, что покупать мы не чего не собираемся и достала платье из корзины.

— Откуда у вас такая дорогая вещь?! — женщина округлила глаза и подошла поближе.

В самой мастерской, кстати, было много готовой одежды. Она была пестрой и красивой. Но... мне не по вкусу.

— Это мое приданое, — быстро сообразила я, что следовало сказать. — Мой род сильно обнищал. Да и муж не вернулся после войны... Вот решила продать платье, чтобы протянуть какое-то время.

Я вздохнула и погладила Егора по плечам. Мальчик опустил голову так, чтоб его лица не было видно из-за шляпы. Ее потрепанный вид очень хорошо вписался в мой рассказ. Владелица мастерской внимательно, с прищуром, оглядела нас с Егором, затем кивнула, что-то для себя решив.

В итоге из мастерской мы вышли довольными. Мне удалось заработать на платье три золотых, шесть серебрушек и пятьдесят три медяка! Это было больше, чем у меня в мешочке. А платье оказалось не просто дорогим, а очень дорогим. И, что-то мне подсказывало, что нам еще дали меньше денег, чем полагалось. Но этого я точно сказать не могла. И не собиралась закатывать скандалы. Хотя бы потому, что мастер могла вызвать стражников, чтобы узнать, а действительно ли это платье мое приданое?

А там бы уже все и выяснилось. И, что самое тревожное, стражники могли попытаться найти моего мужа, которого я в глаза не видела. А что, если это он убил прежнюю Надю? Нет уж. Продавать свою жизнь за золотой я не собиралась.

— Ну, что? — я посмотрела на довольного Егора. — Пойдем за покупками?

— Ага!

Мальчишка радостно улыбнулся, и мы направились в сторону рыночной площади. Нам предстояло много покупок. И в первую очередь надо было купить то, что мы смогли бы долго таскать с собой.

***

Из мешка доносилось недовольное кудахтанье. Я аккуратно несла мешок с курицами в одной руке, ткани и различные инструменты покоились в корзине. Они занимали все ее место, потому что я решила, что надо купить всего больше. Мне хотелось полностью обновить гардероб детей. И свой заодно.

Дело клонилось к закату. Рядом шел Егор. Он тоже был перегружен, но не капризничал и молча все нес. По его лицу было видно, что он очень устал. Да и я, если честно, тоже устала. Торговалась я сегодня, как никогда в жизни. Цены тут завышали просто до космических высот. Но я была непреклонна. В итоге у меня в кошельке осталось еще две золотые и несколько серебряных и медных монет. И все благодаря тому, что я умела торговаться. Вот уж не думала, что это умение понадобиться в этой жизни.

— А в городе совсем не так, как я думал, — пыхтел Егор, пытаясь утащить огромный мешок с продуктами. Мальчик категорически запретил мне самой за него взяться.

Я была довольна его поведением и манерами, но все же смотрела на его потуги с затаенным беспокойством. Пусть Егору и было десять, на вид ему было не больше восьми. И сейчас эти тонкие детские ручонки пытались справиться с непосильной тяжестью.

— Да уж, — я кивнула. — Было даже немного страшно, правда?

Курицы в мешке, шесть штук и петух, недовольно завозились. Я старалась нести их аккуратно. Он мне и так достались очень дорого. Не хватало еще, чтобы кто-то из них пострадал.

— И совсем не страшно, — произнес Егор и вдруг замер, глядя куда-то вперед.

Я проследила за его взглядом и почувствовала, как желудок сжался от страха. Мы находились в небольшом переулке, уже практически у крепостных ворот. Еще сто метров и мы бы были на месте. Но проход нам перегородил огромный мужчина. У него была косматая борода, гнилые зубы и грязная роба.

Я непроизвольно встала перед Егором и вручила ему куриц. Сначала следовало защитить тех, кто слабее.

— Хех, — голос у незнакомца был низким и утробным, как у животного. — Дорогая, давай деньги по-хорошему. Иначе я и тебя и твоего недокормыша на лоскутки порежу.

— Нет у нас денег, — спокойно ответила я, пытаясь найти пути отступления.

Бежать назад? Нельзя. Он быстро нас догонит. Звать на помощь? А кто услышит? С рынка до их пор доносился гвалт голосов. Договориться? Но