Строптивые - Мери Ми

— Можешь… идти.

Я, не раздумывая, выскочила из-за стола, чтобы убежать от него и остыть от горячей обстановки, которая накрыла нас обоих.

Попав из гостиной в прихожую, ахнула, обнаружив эффектную хрустальную люстру на потолке. Прошагала к витой лестнице из белого мрамора, восхищаясь ее совершенством. Я крутила головой, пытаясь сосредоточиться на каждом предмете декора. На втором этаже, на стене, весело огромное зеркало в роскошном багете с элегантными бра по бокам. Зеркало встретило меня своим отражением в нем. Розовые щеки, взволнованные глаза. Поправила хвост и подмигнула себе. Главное — не трястись.

Широкие дверные проемы, ведущие в многочисленные комнаты. Захожу в первую попавшуюся светлую комнату, которая оказалась спальней. В центре возвышается высокая кровать с мягким изголовьем. Стиль более сдержанный, чем в гостиной. Плотные портьеры на окнах раздвинуты и пропускают дневной свет. Мягкий ковер на полу. Снимаю босоножки, ноги утопают в пушистом ворсе, облегченно вздыхаю. Подхожу к кровати и падаю поверх одеяла. Подол платья задирается, но не обращаю внимания на этот пустяк, позволяю себе понежится. Закрываю глаза. Наконец, в мыслях абсолютная тишина.

Макс

Остервенело вгрызаюсь в хрустящие тосты с медом, обжигаясь горячим кофе.

— А, черт!

Сколько прошло времени с тех пор, как она ушла? Пять минут, десять? Еле удержался, чтобы не последовать за ней. Пол месяца я не мог вырваться к ней. Проблемы на работе не заставили себя долго ждать. То фура с перевозками завалилась на бок на трассе, то один из поставщиков решил взбрыкнуть и отказался от сделки. Одна фирма подала на нас иск за некачественное использование древесины, якобы имеются пострадавшие от наших каркасных рамных конструкций, жалуются на неустойчивость.

Я знал, откуда ветер дует. Та лысая гнида решила отыграться на мне таким образом. Мелкий чиновничек вставлял палки в колеса. Но ничего, я подал ответный иск за клевету, предоставив много опровергающих доказательств по делу о древесине. И теперь намерен выбить из них большую компенсацию за моральный ущерб. Контролировать судебный процесс будет некоммерческая организация «Глобал Грин». За высокий рейтинг в судебных разбирательствах по природным ресурсам она вызывала больше доверия, чем государственные шаражки. Все для людей, как говорится.

Возвращаясь в гостиницу после работы, понял одно: мне надоело жить в четырех стенах, хочется пространства. Недолго думая, проштудировал все компании по предоставлению коттеджей с бассейном и натолкнулся на фотку в интернете. Большая территория, теннисный корт. Сразу влюбился в красивые пейзажи. Представляя, как Одри будет шикарно смотреться на лежаке у бассейна.

Время час ночи, в душ и спать. Потянулся к телефону, собираясь набрать номер Одри, и остановился. Нет, лишний раз не буду тревожить девочку. Скоро, малышка, скоро…

Стянул рубашку, брюки и направился голышом в спальню. Резко притормозив обнаружив голую Салли на моей кровати.

— Салли, какого хуя? Выметайся из моей постели.

Девушка лениво потянулась и расставила широко ноги.

— Макс, милый, я соскучилась.

— Мне плевать! — Невозмутимо отозвался я. — Тебе пора!

Дальше не тратя свое время, зашел в ванную, включил в душе горячий напор воды и встал под кипящие струи. Женская ладонь накрыла мою грудь и скользнула по животу, зарылась в жесткие волоски.

— Салли! — Рычу я.

— Почему ты не прикасаешься ко мне так долго? Все из-за той девчонки на вечеринке?

— Желания нет, уймись.

Озлоблено зыркнув на меня, она смиренно кивнула. Вот и чудесно.

Макс все еще не мог придумать, как отделаться от Салли тактично, ведь она как ни как была его стабильной партнёршей по кровати уже долгое время. Пригладив прилипшие пряди волос с лица назад, он зажмурился и с досадой стукнул кулаком по кафельной стене. Обернув вокруг бедер полотенце, он вышел в спальню.

— Что еще?

— Макс, давай мы не будем ругаться. Хочешь, я сделаю тебе минет? Я так соскучилась по…

— Я прихожу, ты отрабатываешь. Не наоборот. Какого хера ты возомнила о себе? Я предупреждал: не проявляй инициативу и отыщи свою гордость, милая. Напросилась со мной в Юджин, чтобы развеется, но твои выходки мешают работать. Думаю, пора домой. В скором времени Билл свяжется с тобой.

— Но…

— Я все сказал.

Подхватив свои вещички, Салли в одних стрингах покинула мой номер.

Нахожу неженку, крепко спящую в обнимку с моей подушкой. Маленькая стопа мило свисает с края кровати. Подол платья задрался, обнажив округлую попку в крошечных трусиках белого цвета. Сама невинность.

Стягиваю с себя майку, снимаю обувь и тихо крадусь к моей девочке. Бешеная волна адреналина накрывает с головой, кровь наливается в одно место моего тела, которое ноет и просится на свободу.

Стараюсь не разбудить малышку, но нагло ощупываю ладонями ее бедра. Прикрываю глаза от блаженства. Добираюсь до сладких округлых ягодиц. Сдерживаюсь, чтобы не впиться в них зубами. Наслаждаюсь ее беззащитностью, сопротивления — ноль. С глухим рычанием, как последний ублюдок, отодвигаю полоску трусиков. Легкие заболели от сдавленного выдоха. Ее обнаженная, гладко выбритая киска с розовыми лепестками преспокойно отдыхает, как и ее хозяйка. Ни грамма влаги.

Во мне просыпается дикий зверь. Не могу спокойно смотреть на ее обнаженную плоть. Кожа Одри покрывается мурашками от моих прикосновений, тихо вздохнув, поворачивается на спину. Я радуюсь от удачной позы малышки и покрываю поцелуями ее бедра, облизывая каждый сантиметр.

— Сладкая моя! Вкусная!

Широко раздвигаю ее ноги. Член дергается, прося и вымаливая возможность войти в узенькую пещерку. Что-то невнятно пискнув, неженка пытается сжать бедра. Наблюдая за ней, совсем снимаю трусики. Одри сопит, надув обиженно губки. Тихо, без резких движений, облизываю ее складочки, посасываю губами клитор, малышка вскрикивает и ерзает подо мной. Ныряю в нее языком, глухой стон. Член каменный, вздыхаю от неудовлетворения.

— Ох, сил мне, девочка.

Еще усерднее стимулирую клитор, хлюпающим звуком впиваясь в нее. Малышка издает протяжный стон и неосознанно вцепляется маленькими пальчиками в мои волосы. Слежу за тем, как ее рот приоткрывается, а язык очерчивает контур спелых губ. Сминаю ягодицы грубее, чем следует. Ее ресницы трепещут, брови нахмурены, а она сама шепчет еле различимо:

— Не надо больше… Пожалуйста…

— Надо, и гораздо больше, — рычу, склоняясь над ней.

— Нет…

— Ш-ш-ш, спи, сладкая.

Малышка расслабляется и снова проваливается в свои сновидения, я погружаю средний палец в упругие губки.

— Да, теперь там влажно и горячо.

Оди