Строптивые - Мери Ми

— Макс трахал меня два года. Ему не нужны были другие, хотя до этого он имел все, что шевелится. Я старалась быть покорной и не задавала лишних вопросов, не ебала ему мозг. Он приходил и брал свое, как зверь! А как он кончает… ты бы видела. Но он ни разу не взглянул на меня так, как смотрит на тебя, — произносит девушка с обидой.

Она уверена в себе. Но идеальна лишь ее обертка, а внутри — желчь и злость. Что видят женщины, обычно не замечают мужчины. Для меня было не новостью все, что вырывается из ее рта. Отчаявшаяся. Я знаю этот взгляд: уверенность на поверхности, а внутри растерянность. Ее выдает слегка поддергивающее веко. Я продолжаю молчать и не издаю и звука, еще больше раздражая кобру.

— Ему не нужна такая простушка, как ты, — продолжает поучать Салли. — Он молод и полон сил, чтобы обременять себя семейными хлопотами. Макс любит меня, он признавался в этом ни раз.

Она разворачивается, демонстрируя упругую задницу, откидывает в сторону шляпу и ныряет в бассейн.

В этот момент мой организм бешено выделяет адреналин, горечь подступила к горлу. Нестерпимо хочу выпить или разнести все к чертям. Выдра явно преувеличивает свои успехи. Уязвленная женщина! Не верю не единому ее слову. Пусть сколько угодно брызгает ядом, я выше этого. Хоть в душе меня рвет и душит ревность, я не собираюсь показывать стерве свою слабость. То, что она продержалась больше других, нервирует меня. Если нас поставить рядом, то я явно проигрываю. И зачем Макс всех нас пригласил сюда, если у него вполне себе комфортная жизнь с этой женщиной?

Не теряя больше ни минуты своего времени, решаю удалиться в дом и вызвать нам с Бри такси. Переваривая полученную информацию, не замечаю, как Макс успел подойти. Разворачиваюсь и утыкаюсь носом в его широкую грудь.

— Нагулялась?

Я резко отстраняюсь.

— Что опять? — ворчит, заправляя мою прядь за ухо. Мои глаза мечутся. Я опускаю голову, пряча накатившиеся слезы. Позади раздается всплеск, Макс зло прищуривается. — Черт! Я же говорил Биллу избавиться от нее! Все надо делать самому! — Резким шагом подходит к бассейну и вытаскивает лохудру за волосы. Та верещит и брыкается. — Совсем страх потеряла… — трясет свою гостью Макс.

— Макс, я всего лишь хотела попрощаться с тобой!

— И нагадить у меня под носом на прощание? — Вытащив из воды, он тащит ее голую и жалкую к выходу.

— Отпусти, я сама, — гордо вскидывая голову и прикрываясь руками, семенит Салли.

— Нет уж, я тебя провожу. Довела ты меня, сука. Покупаешь себе билеты и испаряешься, поняла меня?

— У меня нет денег и… — Не дав ей договорить, Макс снимает с себя футболку и швыряет ей в лицо.

— Надевай и не пугай народ. Это последние, что ты от меня получишь. Ясно? А теперь пошла вон.

— Ты пожалеешь об этом! — озлобленно зыркнув на него, в ярости шипит Салли. Макс громко смеется, пока злая и дрожащая девушка выбегает за ворота.

Досмотрев мелодраму до конца, не собираясь ждать разъяснений, быстро тороплюсь к дому.

— Одри… мать твою! Ты только не начинай… — горланит брутал.

Запыхавшись, забегаю в дом. На глаза попадается уголок со спиртным прямо под лестницей. Беру первую попавшуюся бутылку и взлетаю на второй этаж. Резко торможу от увиденной картины: комната в спальню, где мы мило проводили время с Максом, закрыта, Билл сидит на полу и подпирает спиной дверь. Курит уже не понятно какую, судя по окуркам на полу, сигарету. Благо плитка крепкая, и следы не остаются. От жалости к имуществу резко вырываю сигарету из рук Билла и сильно затягиваюсь. От едкого дыма в легких к горлу поступает тошнота с кашлем.

— Дай сюда. Не умеешь, не берись! — отбирает и, стряхивая пепел, цедит устало Билл.

— Бри, открой дверь, — закашливаясь, стучу кулаками, — он не войдет к тебе, обещаю.

Слышу шуршание и тихие шаги. Подруга с опухшим, зареванным лицом приоткрывает дверь. Я прошу Билла оставить нас, он с неохотой поднимается.

— Прости, птичка, я погорячился сегодня.

Бри всю трясет, лицо становится красным и хмурым.

— Ну все, иди, — толкаю Билла в грудь, не давая и шанса схлестнутся им вновь.

Шмыгая носом, Бри залезает на кровать, притягивая колени к груди. Зареванные глаза с плескавшимся в них отчаяньем разбивают мне сердце. Закрываю двери на замок и подсаживаюсь к ней поближе. Беру ее холодные ладони в свои.

— Тебе нравится Билл? — впиваясь в ее глаза, серьезно спрашиваю я.

— Не знаю! — срывается на крик Брианна, крепко вцепившись в мои пальцы. — Утром все было прекрасно, я также ненавидела его, как и раньше, меня бесило в нем все! Он ворвался в мой дом и заставил сесть в машину. Клянусь, мы чуть не подрались! Я взбесилась как ненормальная и расцарапала ему руки. Он что-то говорил про тебя и Макса, а я не хотела слушать и верещала, как резанная. До сих пор стыдно. А потом будто помешательство какое-то… Я не отрывала от него глаз весь матч и…

— Скажи, ты любишь Майкла?

Из глаз Бри покатились слезы.

— Да… Мне казалось, что да, — всхлипывая, подруга рухнула лицом в подушку, издавая глухие звуки. — Господи, я дура! Какая же я дура! Как можно разрушить свою жизнь за минуту? — Пыхтит и бьет кулаком. — Майкл не виноват, он добрый, умный… и любит меня. Правда, в последнее время мы отдалились, стали цепляться по любому поводу друг к другу. Мне надоело все контролировать и держать себя в руках, анализируя каждую нашу ссору, разбирать поведение, уступать и идти на компромисс. Я устала, запуталась… Возможно, мне не хватает от него мужественности, чтобы он не спрашивал моего совета, а все брал в свои руки и делал, как… Билл…

Подруга в состоянии шока садится на кровать, уставившись в одну точку, и снова завывает белугой.

— Так, хватит! Быстро успокоилась! — Бью по щекам и хорошенько встряхиваю истеричку. — Мы все хотим только одного — любви и счастья на всю жизнь. Стараемся найти человека, чтобы осуществить все мечты, но это капец как сложно. Порой мы натыкаемся не на тех людей, набиваем шишки и учимся любить заново. Да что я тебе рассказываю, ты сама учила этому, ведь так?

Бри кивает