Уроки любви и ненависти - Кира Крааш

Так что, погруженная в собственные мысли, я и не заметила, что тьма пещеры начала рассеиваться. Норон коснулся моей руки, и мы замедлили шаг. Пушистая компания вопросительно на нас посмотрела. Парень указал пальцем наверх, и я кивнула, сообразив, о чем он просит. Сжала ладонь, и свет моего огня почти потух, сливаясь с естественным освещением, пробивающимся с той стороны пещеры.

Мы прошли ее насквозь.

— Идем дальше? — еле слышно спросил Маркус.

Я кивнула. Правда, быстро поняла, что он меня не видит, и так же тихо ответила:

— Давай побыстрее покончим с этим.

Вместо ответа парень взял меня за руку и повел дальше. Ладонь у Норона, кстати, была широкая, сухая и горячая. Как будто не с ледяным магом под ручку иду, а с огненным. Шебуршание мягких лапок рядом немного нервировало, но я держалась. Запасной сумки, куда можно засунуть мой мяукающий конвой, при мне не было.

Пещера оборвалась как-то внезапно. Вот мы шли по проходу, и вот уже стоим на выступе, обозревая живописную долину. Гора, под которой мы прошли, любезно образовывала козырек, а потому со стороны это местечко наверняка было сложно приметить.

Зато нам открывался какой-то поистине чарующий вид. Окруженная горами, точно чаша, долина была наполнена яркой зеленью. Роскошные, ветвистые деревья, которые даже с нашей высоты выглядели впечатляющих размеров. Поляны, усыпанные разноцветными весенними цветами. С горной цепи напротив нас падал водопадик, питавший парочку озер и, пересекая долину, превращавшийся в небольшую речушку.

Безумно красиво.

Но самое удивительное, что среди всего этого великолепия стоял замок.

Давным-давно заброшенный, полуразрушенный, взятый приступом зеленью долины, он, точно огарок свечи на праздничном императорском столе, был неуместен.

— У меня много вопросов, — медленно проговорила я.

— У меня тоже, — усмехнулся Норон.

— Мы пойдем туда? — я вопросительно посмотрела на парня.

А тот — на небо.

— Не сегодня, — покачал он головой. — Это долина, здесь быстро стемнеет. И я не уверен, что долина безопасна.

— Ты знал о ней?

— О долине — да. О ней ходили слухи, — кивнул парень. — Бытует мнение, что здесь жили аристократы, считавшиеся первыми одомашнивавшими мантикор.

— Пожалуй, жизнь у них не удалась, — задумчиво констатировала я.

— Наоборот. Дела шли прекрасно, их пригласили в столицу, они там и осели… Но через некоторое время род оборвался, земли отошли короне. А потом все и забыли об этой долине.

— Это печально, — вздохнула я.

— Почему?

— Такое величие, — кивнула на замок, — и оказалось никому не нужно.

— Зато дело их живет.

— М? — не поняла я.

— Смотри.

Норон указал куда-то рукой, и я, проследив взглядом направление, ахнула от восхищения.

В небе у самых гор резвилась мантикоровая стая.

— Ух ты! Как ловить будем?

Ледяной маг как-то помрачнел:

— Представления не имею. Их же тут, небось, сотня. А нам надо выманить одну.

— И самочку, — грустно добавила я.

— И самочку, — согласился парень.

— Хотя я предлагаю поймать кого поймается, и пусть потом ректор сам ему под хвост лезет и проверяет, самочка там или что-то другое… — предложила я, живо представляя обрисованную картинку.

Норон хмыкнул:

— Какая притягательная идея, мне нравится.

Хотела сказать, что тогда так и поступаем, но вдруг сообразила, что что-то пошло не так.

— Где пушистая шпана? — спросила я, оглядываясь вокруг.

— Кто? — не понял Норон.

— Мантикорята где? Только что тут были.

Парень тоже огляделся, никого, естественно, не нашел и предложил:

— Ну, наверное, пошли к своим?

— Туда?! — я в ужасе ткнула в сторону кружащихся мантикор. Там как раз двое самцов пытались сломать друг другу крылья в попытках заполучить благосклонность какой-нибудь самочки.

— Наверное… — произнес парень, и если начало «наверного» еще было каким-то задумчиво-растерянным, то «наверный» конец уже прозвучал мрачно.

— И? — требовательно произнесла я, вкладывая в этот звук всю тираду в духе «что ты там скрываешь, сволочь ледянючая, срочно выкладывай».

— Есть проблемка, — нехотя произнес Норон. — Наши котятки тут чужие и их скорее всего сожрут.

Я ахнула от ужаса, дернулась к узкой тропке с нашей смотровой площадки, потом затормозила, вспомнила недавний разговор, вернулась, схватила его за рукав и поволокла на буксире за собой.

— Эмбер, если эта любопытная троица дала деру, пока мы любовались красотой, их уже или съели, или съели, — пытался вразумить меня Маркус, не особо сопротивляясь, впрочем.

— Сделай вид, что ты этого не говорил, а я сделаю — что этого не слышала, — прошипела я, спеша вниз в долину.

— Тогда так, — миролюбиво согласился Маркус. — Если мы их найдем, я лично каждого привяжу к тебе армейским узлом за хвостики.

— Не «если», а «когда», — поправила я.

В конце концов, быть привязанной к трем мантикорятам, это не такая уж и страшная кара. Даже если за хвостики.

57

Как искать трех крохотулечных мантикорят в старом-престаром лесу? Я не имела ни малейшего понятия! Норон, кстати, тоже. Правда, в отличие от меня, он умел читать следы, а три маленьких пушистых бандита как-то умудрились наследить!

— Ну? — требовательно спросила я, нервно притоптывая на месте.

Маркус сидел рядом на корточках и с задумчивым видом рассматривал землю. Тропинка с горы спускалась к подножию и превращалась в некоторое напоминание о дорожке. Я бы даже назвала это направлением сквозь лес. Когда-то тут, видимо, тоже была тропинка, но очень давно. И от нее сейчас сохранилось только почтительное расстояние между деревьями, позволяющее пройти паре человек.

— Сначала твоя живность была тут, явно гналась за каким-то мелким грызуном в порыве охотничьего инстинкта. Сожрали, кстати. Так что под тот лопух не заглядывай. А потом их кто-то напугал, и они дали деру…

— Куда? — спросила я с глупой надеждой, что малявки побежали обратно, а мы их как-то не заметили.

— Туда, — махнул парень в сторону леса.

Лес дружелюбным не выглядел. Наоборот, если бы лес мог намекать, он бы намекал изо всех сил «не суйтесь!». И какая-то логическая часть меня была с ним полностью согласна. Но другая, та, что всю дорогу слушала мявканье из седельной сумки, была настроена решительно. И эта другая была сильнее.

Я приготовилась к горячему спору с Нороном о том, что мы должны разыскать пушистых беглецов, что мы же не сволочи, оставлять малявочек одних в этом суровом мире, что три мантикоренка это не только ценный мех…

Но спорить не пришлось.

За нашей спиной что-то хрустнуло и зашуршало. Оглядываясь, я успела подумать, что это пушистая троица опять бедокурит. И что звук какой-то уж слишком громкий