Оставь свои чувства дома - Маша Кужель

Машина подает мне сигнал, давая понять, что я близко к внедорожнику рядом со мной. Это заставляет меня ударить по тормозам, думая, что я достаточно близко, чтобы врезаться в него. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к вождению так называемой умной машины? Я прекрасно себя чувствовала в своей старенькой «Киа».

По пути к выходу я проезжаю мимо парковочного места Александра и качаю головой, глядя на его «Теслу». Сегодня я чуть не получила от него пощечину. Образно говоря. В пятницу вечером у нас состоялась дружеская беседа. Сегодня утром он был милым и разговорчивым, а потом вдруг снова стал холодным и чопорным.

И тут мне показалось, что я поймала его взгляд, устремленный на меня с вожделением в глазах. Сначала это меня удивило, потому что такой человек, как Алекс, не подходит такой, как я, — бедной матери-одиночке двоих детей. Но я знала, что видела, и не могу отрицать существования той искры, которую я почувствовала во время нашего с ним разговора. Это было почти так, как если бы он на долю секунды ослабил бдительность, и я увидела его настоящего.

Я пытаюсь убедить себя, что это не имеет никакого значения. Мне нужна эта работа, и я хорошо с ней справляюсь. Дайте мне еще неделю или две, чтобы привыкнуть к тому, как работает офис, и я стану лучшим помощником, который у него когда-либо был.

И все же я не перестаю размышлять над этим по дороге к Тане. Она привезла девочек к себе домой после школы, и я умираю от желания увидеть их и спросить, как прошел их первый день в новой школе.

Таня живет в маленькой, но милой квартире не слишком далеко от школы. У нее есть два йорка, которых я пытаюсь полюбить, но пока безрезультатно. Они слишком много раз писали на мои ботинки. И думаю, что в глубине души я просто больше люблю кошек.

Припарковавшись как можно ближе к Таниному дому, выбегаю из машины, как можно быстрее, делая мысленную пометку захватить пару кроссовок и оставить их в машине. Чтобы была возможность сменить эти каблуки. Я готова бежать сломя голову, если это означает, что смогу быстрее увидеть моих девочек.

Кто-то входит в подъезд как раз одновременно со мной. Они идут проверять свою почту, а я захожу в лифт. Нажимая кнопку четвертого этажа, я практически подпрыгиваю от нетерпения.

Я скучаю по своим малышкам каждый божий день, когда нахожусь вдали от них… Но потом прихожу домой и слышу крики, ссоры и миллионы просьб заставить Барби говорить. Мамочки. В такие моменты мне хочется провести несколько часов в одиночестве, чтобы насладиться тишиной и покоем. Я постоянно пытаюсь найти баланс между тем, что хочу проводить каждую секунду со своими милыми девочками, и тем, чтобы меня оставили в покое, пока я, черт возьми, не сошла с ума. Я слышала, что вино помогает. Как только получу следующую зарплату, куплю себе бутылочку чего-нибудь сладкого, чтобы выпивать бокал-другой перед сном.

Лифт дребезжит, и я выхожу прежде, чем двери полностью открываются. Бегу трусцой по коридору, всего один раз подвернув лодыжку, и останавливаюсь перед дверью Таниной квартиры. Сначала я дергаю за ручку, готовясь накричать на нее за то, что она не заперла дверь, особенно когда здесь дети. На этот раз дверь заперта. Надеюсь, то, что я перечислила все до единой причины, по которым она должна держать дверь запертой, изменило ее мнение.

Я стучу, и Таня долго не открывает. Тридцать секунд кажутся вечностью.

— Эй, эй! — говорит она мне, открывая дверь и отступая в сторону. — Черт, я почти завидую, насколько тебе идет это красное платье. Я знала, что у меня для этого не хватает сисек, но все равно заказала его.

Я выпячиваю грудь и трясу ею, заставляя нас обоих смеяться.

— Знаешь, они не такие, какими кажутся на первый взгляд.

Я заглядываю мимо нее в гостиную.

— Где дети?

— О, нет! — Таня громко ахает. — Должно быть, я оставила их в школе!

— О, нет! — подыгрываю я. — Тогда, наверное, мне следует вернуться и поискать их.

— Мамочка! — кричат они в унисон и сбрасывают с голов одеяло. Самая широкая улыбка появляется на моем лице, и сердце наполняется нежностью.

— Мои девчонки!

Я бросаю свою сумочку на пол и раскрываю объятия. Полина и Вика вскакивают с дивана и подбегают ко мне.

— Мамочка! — говорят они. Я опускаюсь на колени, когда девочки добегают до меня, и обнимаю их так крепко, как только могу. Я целую каждую из них по два раза и обнимаю еще добрых тридцать секунд, прежде чем выпрямиться.

— Как сегодня прошли занятия в школе, мои любимые?

— Хорошо, — говорит мне Полина.

— Просто хорошо? — Я смеюсь. — Вы узнали что-нибудь новое?

— Нет, — отвечает Вика.

Я смотрю на Таню, сдерживая смех.

— Что ж, это позор.

— Честно говоря, — начинает Таня, поднимая палец, — они ничего не узнали, потому что первый день — это настоящий хаос. Но я думаю, что в этом году у меня отличный класс, и нам будет очень весело, не так ли, девочки?

— Да! — кричат они вместе, и я притягиваю их для еще одного объятия.

— Мы можем досмотреть этот мультик? — спрашивает Полина, переключая внимание с меня на телевизор.

— Я уверена, тетя Таня хочет немного отдохнуть без детей.

— Но она заказала пиццу, а я хочу кушать, — жалуется Вика. — Пожалуйста, мамочка.

— Я действительно заказала пиццу, — говорит Таня. — Я была настроена на здоровое питание в этом учебном году, но мне нужна вкусная и калорийная еда после первого дня.

— Ты не возражаешь, если мы останемся?

— Пожалуйста. Если ты этого не сделаешь, то оставишь меня наедине с очень большой пиццей Пепперони.

— Ну, если ты так ставишь вопрос…

Я встаю и снова улыбаюсь, глядя на своих девочек. Вздохнув, перевожу взгляд на Таню.

— Значит, у тебя был трудный первый день?

— Нет, не было ничего необычного. И я правда думаю, что в этом году у меня хороший класс. Обычно у меня есть один или два трудных ученика, но реальная проблема всегда заключается в родителях. — Она закатывает глаза. — В этом году есть две мамы, которые скорее всего устроят мне весёлую жизнь.

— Ты, вероятно, о женушках богатых и влиятельных, — говорю я и хватаю свою сумочку, убирая