Оставь свои чувства дома - Маша Кужель

— Черт возьми. Мне нужно как-нибудь пообедать с вами, девочки, и попробовать эту еду.

Они обе думают, что это было бы самой крутой вещью в мире, и я целую их обоих. Вскоре после этого приносят пиццу, и, поев, мы собираемся уходить.

Как и ожидалось, девочки протестуют, и приходится немного повозиться, чтобы вытащить их из гостей. В конце концов мне приходится выносить Полину, пока она плачет, а Вика, наблюдая за своей сестрой, испытывает искушение тоже закатить истерику. Я одариваю ее своим материнским взглядом, предостерегая ее не делать этого. Слава богу, она решает, что лучше не искушать меня. Это был чертовски долгий день.

Я делаю все возможное, чтобы избежать всего что не касается работы, на следующий день. Единственные слова, которыми мы обменялись, касались проектов, когда у него следующая встреча и кто звонил по телефону.

Я закончила свою работу точно вовремя и вышла из офиса в 18:03. Алекс все еще был в офисе с закрытой дверью, и у меня такое ощущение, что он почти всегда допоздна засиживается на работе, хотя и сказал, что это не так. Но это не имеет значения.

Он не избегает трагической семейной жизни, погружаясь в работу. У него нет давно потерянной возлюбленной или чего-то хотя бы отдаленно интересного. Он просто мой самоуверенный начальник, и первый день обращения с ним как ни с кем иным удался.

Папа сегодня забрал девочек из школы и привез их к нам домой. Когда я вошла внутрь, еда уже была готова, и у нас был приятный скромный семейный ужин. Он приготовил знаменитый мамин салат, и мы говорили о ней на протяжении всего ужина.

Девочки пусть и не встречались со своей бабушкой лично, но они наверняка многое запомнили о ней из историй, которые мы рассказываем.

Среда была похожей, и в четверг все было спокойно. Вставать ни свет ни заря, шататься по квартире, приводя себя в порядок, готовить завтрак для девочек и бороться с ними, чтобы они встали с постели.

Высаживаю их у школы, машу рукой и торопливо здороваюсь с Региной и Катей, а затем спешу на работу, где стараюсь избегать любого контакта с Алексом, насколько это возможно. Несколько раз я чувствовала, что он пристально смотрит на меня, и когда я поднимала глаза — клянусь, в его глазах отражалась печаль.

Мне все равно.

С нетерпением жду выходных. Я снова засиделась допоздна, разбирая электронную почту и пытаясь исправить файл, который испортил один из стажеров. Это был простой ввод данных, к чему я привыкла со времен своей работы исследователем. Ошибки легко исправить, но очень утомительно.

Я забираюсь в постель в час ночи, сплю восхитительные сорок пять минут и просыпаюсь оттого, что Вика тычет мне пальцем в лицо, говоря, что ей не спится. Я укрываю ее одеялом, снова засыпаю и просыпаюсь от крика Полины, потому что она проснулась одна.

Наконец я снова засыпаю за целых три часа до того момента, как зазвонил мой будильник, и чувствую себя так, словно меня грузовик переехал. Мое единственное спасение в том, что я знаю, что смогу съесть полную тарелку сосисок, когда приду в офис.

И, вероятно, выпью шампанское, потому что, черт возьми, почему бы и нет?

— Вы знаете, что ждет нас завтра? — спрашиваю я девочек, когда мы подъезжаем к школе.

— Что? — спрашивают они в унисон.

— Суббота! А это значит, что мы будем спать, и вам не надо в школу!

— Ура! — кричат они.

— Мы можем сходить в кино? Лиза с мамой идут в кино.

— Посмотрим, — говорю я им. Сегодня я получаю свою первую зарплату на новой работе, а также на предыдущей. Мне будет казаться, что я выиграла в лотерею. Мы сможем устроить спокойное утро, может быть, сходим в кино. Я могла бы спрятать в сумочке напитки, и мы смогли бы купить попкорна.

— Еще завтра мы пойдем за продуктами.

— Хорошо. Я больше не могу есть яйца, — бормочет Вика. Меня от них тоже тошнит, но это самое дешевое питательное блюдо, которое я могу для них приготовить. Я запаслась ими и пыталась подойти к их приготовлению творчески.

Готовила стандартно: омлет, яичница. Какое-то время хитом был «яичный тост». Сваренные вкрутую яйца с солью тоже неплохо получались, но даже мне трудно их проглотить.

Когда-нибудь… Когда-нибудь это перестанет быть проблемой.

— В яйцах много белка и мало углеводов, — говорю я им, но уже сама не уверена, что это вообще правда. — Но да, мы поищем другие полезные варианты.

Я упорно трудилась, пытаясь скрыть от девочек свои денежные проблемы. Не хочу, чтобы они волновались по этому поводу. Не тогда, когда они такие маленькие.

Я паркуюсь и помогаю девочкам выбраться из машины. Держу каждую из них за руки и веду к школе. Я провожаю их до главного входа и останавливаюсь. Дважды обнимаю каждую и целую в лоб, прежде чем отправить восвояси.

— Даша!

Оборачиваясь, вижу Регину у тротуара. На ней светло-розовое платье. Оно с глубоким вырезом и струится вокруг ее ног. Кажется, что постоянный ветерок развевает ее густые волосы, а плохого освещения не существует, когда она рядом.

— Привет, — приветствую я ее с улыбкой. По дороге сюда мы не проехали обычного количества светофоров, и у меня есть около пяти дополнительных минут, прежде чем мне нужно будет спешить на работу. — Ты выглядишь потрясающе.

Регина заключает меня в объятия:

— Ты мне льстишь.

Я фыркаю от смеха и откидываюсь назад:

— Взгляни поближе на мешки у меня под глазами.

— Ты мать-одиночка, которая работает. Конечно, ты устала. — Это не оскорбление, а просто факт. В ее голосе вообще нет осуждения. — И я предполагаю, что ты еще не делала никаких косметических процедур?

— Нет, хотя я бы с удовольствием вколола немного ботокса в лоб.

— Это, — начинает она и показывает на свое лицо, — это постоянный труд. Я проработала в индустрии красоты достаточно долго, чтобы уметь ценить естественную красоту.

— Спасибо, но я сегодня слишком уставшая, чтобы верить тому, что хорошо выгляжу.

— Знаешь, у женщин есть склонность к этому.

Что делать? Я снимаю с плеча свою тяжелую сумку. Я не знаю, что делает ее настолько тяжелой.

— Не отклоняй комплименты. Ты горячая штучка, Даша. Все естественно, без каких-либо косметических вмешательств. Наслаждайся и гордись этим.

Мои губы растягиваются в улыбке:

— Я постараюсь.

Катя подбегает к тротуару, сжимая руку дочери. Девочка — мини-версия своей матери, вплоть до походки. Катя быстро целует дочь и отсылает прочь.

— Тяжелое утро? — спрашивает Регина Катю,